Неточные совпадения
Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на
дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего — он упал наземь и притворился
мертвым.
У меня были старые тутовые
деревья в саду. Еще дедушка мой посадил их. Мне дали осенью золотник семян шелковичных червей и присоветовали выводить червей и делать шелк. Семена эти темно-серые и такие маленькие, что в моем золотнике я сосчитал их 5835. Они меньше самой маленькой булавочной головки. Они совсем
мертвые: только когда раздавишь, так они щелкнут.
Женская фигура, с лицом Софьи, рисовалась ему белой, холодной статуей, где-то в пустыне, под ясным, будто лунным небом, но без луны; в свете, но не солнечном, среди сухих нагих скал, с
мертвыми деревьями, с нетекущими водами, с странным молчанием. Она, обратив каменное лицо к небу, положив руки на колени, полуоткрыв уста, кажется, жаждала пробуждения.
Неточные совпадения
— Был проповедник здесь, в подвале жил, требухой торговал на Сухаревке. Учил: камень — дурак,
дерево — дурак, и бог — дурак! Я тогда молчал. «Врешь, думаю, Христос — умен!» А теперь — знаю: все это для утешения! Все — слова. Христос тоже —
мертвое слово. Правы отрицающие, а не утверждающие. Что можно утверждать против ужаса? Ложь. Ложь утверждается. Ничего нет, кроме великого горя человеческого. Остальное — дома, и веры, и всякая роскошь, и смирение — ложь!
Мы подошли к нашим палаткам, разбитым на самом берегу, под
деревьями, и застали Гошкевича среди букашек, бабочек, раков — живых и
мертвых, потрошеных и непотрошеных птиц, змей и ящериц.
Шелковичный червь всполз на тутовое
дерево и стал есть тутовый лист. Когда он повырос, он вдруг сделался
мертвый: не ел и не шевелился.
И
деревья тоже, — одна кирпичная стена будет, красная, Мейерова дома… напротив в окно у меня… ну, и скажи им про всё это… попробуй-ка, скажи; вот красавица… ведь ты
мертвый, отрекомендуйся мертвецом, скажи, что «
мертвому можно всё говорить»… и что княгиня Марья Алексевна не забранит, ха-ха!..
И меж тем миловидный образ белокурой красавицы неотступно мерещился Василью Борисычу… Ровно въявь глядит на него Дуня Смолокурова и веселым взором ясных очей пронизывает его душу… «Эх ты, красота, красота ненаглядная… — думает Василий Борисыч. — Жизни мало за один поцелуй отдать, а тут изволь с противной Парашкой вожжаться!..
Дерево!.. Дубина!.. И в перелеске была ровно
мертвая — только пыхтит!..»