Неточные совпадения
А уж заря сквозь лес краснеться стала.
Сели мы на лыжи отдыхать. Достали хлеб из мешка и соль; поел я сначала снегу, а потом хлеба. И такой мне хлеб вкусный показался, что я в жизнь такого не ел. Посидели мы; уж и смеркаться стало. Я спросил Демьяна, далеко ли
до деревни. «Да верст двенадцать будет.
Дойдем ночью, а теперь отдохнуть надо. Надевай-ка шубу, барин, а то остудишься».
Дошел до лесу — никто не попался. Выбрал Жилин местечко в лесу потемнее,
сел отдыхать.
Отдохнул, лепешку съел. Нашел камень, принялся опять колодку сбивать. Все руки избил, а не сбил. Поднялся, пошел по дороге. Прошел с версту, выбился из сил, — ноги ломит. Ступит шагов десять и остановится. «Нечего делать, — думает, — буду тащиться, пока сила есть. А если
сесть, так и не встану.
До крепости мне не
дойти, а как рассветет, — лягу в лесу, переднюю, а ночью опять пойду».
Уж стал месяц бледнеть, роса пала, близко к свету, а Жилин
до края леса не
дошел. «Ну, — думает, — еще тридцать шагов пройду, сверну в лес и
сяду». Прошел тридцать шагов, видит — лес кончается. Вышел на край — совсем светло, как на ладонке перед ним степь и крепость, и налево, близехонько под горой, огни горят, тухнут, дым стелется и люди у костров.
Часам к десяти утра пароход
дошел до села Троицкого, расположенного также на правом берегу Амура. От Вятского оно отличалось разве только размерами. Общий колорит старожильческий. В давние времена здесь было гольдское селение Толчека.
Пора было остановиться на бивак, но так как мы решили во что бы то ни стало
дойти до села Вознесенского, то этой мысли не суждено было воплотиться в действительность, она мелькнула только и бесследно исчезла.
Сознание, что Амур недалек, волновало нас, и как-то без всякого повода, на основании одних лишь предположений, мы уверили себя, что к вечеру непременно
дойдем до села Вознесенского, расположенного с правой стороны около устья реки Хунгари.
Неточные совпадения
Как бы себя не помня, она вскочила и, ломая руки,
дошла до средины комнаты; но быстро воротилась и
села опять подле него, почти прикасаясь к нему плечом к плечу. Вдруг, точно пронзенная, она вздрогнула, вскрикнула и бросилась, сама не зная для чего, перед ним на колени.
Обломов пошел в обход, мимо горы, с другого конца вошел в ту же аллею и,
дойдя до средины,
сел в траве, между кустами, и ждал.
Обошедши все дорожки, осмотрев каждый кустик и цветок, мы вышли опять в аллею и потом в улицу, которая вела в поле и в сады. Мы пошли по тропинке и потерялись в садах, ничем не огороженных, и рощах. Дорога поднималась заметно в гору. Наконец забрались в чащу одного сада и
дошли до какой-то виллы. Мы вошли на террасу и, усталые,
сели на каменные лавки. Из дома вышла мулатка, объявила, что господ ее нет дома, и по просьбе нашей принесла нам воды.
Позвали обедать. Один столик был накрыт особо, потому что не все уместились на полу; а всех было человек двадцать. Хозяин, то есть распорядитель обеда, уступил мне свое место. В другое время я бы поцеремонился; но
дойти и от палатки
до палатки было так жарко, что я измучился и
сел на уступленное место — и в то же мгновение вскочил: уж не то что жарко, а просто горячо сидеть. Мое седалище состояло из десятков двух кирпичей, служивших каменкой в бане: они лежали на солнце и накалились.
— «Приказ голове, Евтуху Макогоненку.
Дошло до нас, что ты, старый дурак, вместо того чтобы собрать прежние недоимки и вести на
селе порядок, одурел и строишь пакости…»