Неточные совпадения
— Спросишь Хан-Магому. Хан-Магома знает, что делать и что
говорить. Его свести к русскому начальнику, к Воронцову, князю. Можешь?
Разбудил его веселый голос Хан-Магомы, возвращавшегося с Батою из своего посольства. Хан-Магома тотчас же подсел к Хаджи-Мурату и стал рассказывать, как солдаты встретили их и проводили к самому князю, как он
говорил с самим князем, как князь радовался и обещал утром встретить их там, где русские будут рубить лес, за Мичиком, на Шалинской поляне. Бата перебивал речь своего сотоварища, вставляя свои подробности.
И Хан-Магома, и Бата в один голос
говорили, что князь обещал принять Хаджи-Мурата как гостя и сделать так, чтобы ему хорошо было.
Он
говорил, как передал переводчик, что и прежде, когда он управлял Аварией, в 39-м году, он верно служил русским и никогда не изменил бы им, если бы не враг его, Ахмет-Хан, который хотел погубить его и оклеветал перед генералом Клюгенау.
— А под Цельмесом мы с
ханом столкнулись с тремя мюридами: два ушли, а третьего я убил из пистолета. Когда я подошел к нему, чтоб снять оружие, он был жив еще. Он поглядел на меня. «Ты,
говорит, убил меня. Мне хорошо. А ты мусульманин, и молод и силен, прими хазават. Бог велит».
— А он все Шамиля хвалит, — сказал Хан-Магома, подавая руку Лорису. —
Говорит, Шамиль — большой человек. И ученый, и святой, и джигит.
Тогда и бог давал успеха народу во всем, а не так, как теперь, —
говорил Хан-Магома.
Потом
Ханов говорил, сбиваясь, трудно находя слова, но с горячим одушевлением. А потом выступил Капралов и спокойно, не волнуясь, стал говорить простым, беседующим тоном:
Неточные совпадения
—
Хана не согласишь взять дешево за Мокея Данилыча, — молвил Хлябин. — Ему известно, что он из богатого рода. И другие, что с нами вместе в полон попали, про то
говорили, и сам Мокей Данилыч не скрывался.
Долго ли время шло, коротко ли, стали
говорить хану думные люди его: «О грозный, могучий
хан Золотой Орды, многих государств повелитель, многих царств обладатель!
— Года этак через два, как стал я у
хана проживать, —
говорил Хлябин, — иду раз по базару, навстречу мне русский — там издали своего брата узнаешь.
«О грозный, могучий
хан Золотой Орды и многих царств-государств повелитель, — так они
говорили ему, — иль ты не знаешь, отчего любимая твоя царица не хочет жить в славной столице твоей?
«Зачем, —
говорит, — такой-сякой, выходил ты на улицу, когда
хан мимо моего дома проезжал.