— Скажи ему, — сказал Воронцов переводчику (он говорил «ты» молодым офицерам), — что наш государь так же милостив, как и могуществен, и, вероятно, по моей просьбе простит его и примет в свою службу. Передал? — спросил он, глядя на Хаджи-Мурата. — До тех же пор, пока получу милостивое решение моего
повелителя, скажи ему, что я беру на себя принять его и сделать ему пребывание у нас приятным.
Прошу вас, любезный князь, повергнуть это на рассмотрение его величеству государю императору, и я буду счастлив, если августейший наш
повелитель соизволит одобрить мой поступок.
Весь народ большого аула Ведено стоял на улице и на крышах, встречая своего
повелителя, и в знак торжества также стрелял из ружей и пистолетов.
Сидя в вонючей яме и видя все одних и тех же несчастных, грязных, изможденных, с ним вместе заключенных, большей частью ненавидящих друг друга людей, он страстно завидовал теперь тем людям, которые, пользуясь воздухом, светом, свободой, гарцевали теперь на лихих конях вокруг
повелителя, стреляли и дружно пели «Ля илляха иль алла».