Неточные совпадения
Если б вы только могли видеть двух моих мужиков, Давыда
и Ивана,
и жизнь, которую они ведут с своими семействами, я уверен, что один вид этих двух несчастных убедил бы вас больше, чем всё
то, чтò я могу
сказать вам, чтоб объяснить мое намерение.
1) Я должна
сказать тебе, что мы чувствуем свое призвание только тогда, когда уж раз ошибемся в нем; 2) что легче сделать собственное счастие, чем счастие других,
и 3) что для
того, чтоб быть добрым хозяином, нужно быть холодным
и строгим человеком, чем ты едва ли когда-нибудь будешь, хотя
и стараешься притворяться таким.
— Вестимо нужно, да взять-то негде: не всё же на барский двор ходить! Коли нашему брату повадку дать к вашему сиятельству за всяким добром на барский двор кланяться, какие мы крестьяне будем? А коли милость ваша на
то будет, на счет дубовых макушек, чтò на господском гумне так, без дела лежат, —
сказал он кланяясь
и переминаясь с ноги на ногу: — так, може, я, которые подменю, которые поурежу
и из старого как-нибудь соорудую.
— Как же из старого? Ведь ты сам говоришь, что всё у тебя старо
и гнило: нынче этот угол обвалился, вавтра
тот, послезавтра третий; так уж ежели делать, так делать всё зàново, чтоб не даром работа пропадала. Ты
скажи мне, как ты думаешь, может твой двор простоять нынче зиму, или нет?
—
Того и ждем с бабой, что вот-вот раздавит кого-нибудь, — равнодушно
сказал Чурис. — Намедни
и то накатина с потолка мою бабу убила!
— Не посмел, ваше сиятельство, — отвечал Чурис с
той же чуть заметной улыбкой, переминаясь своими черными, босыми ногами по неровному земляному полу; но он
сказал это так смело
и спокойно, что трудно было верить, чтоб он не посмел прийти к барину.
В
то время как Чурис говорил, под полатями, в
том месте, где стояла его жена, слышны были всё усиливавшиеся
и усиливавшиеся всхлипывания,
и когда муж
сказал: «батюшка», жена его неожиданно выскочила вперед
и, в слезах, ударилась в ноги барину.
— Нет, уж это, брат, как хочешь, —
сказал барин: — мальчик твой уж может понимать, ему учиться пора. Ведь я для твоего же добра говорю. Ты сам посуди, как он у тебя подростет, хозяином станет, да будет грамоте знать
и читать будет уметь,
и в церкви читать — ведь всё у тебя дома с Божьей помощью лучше пойдет, — говорил Нехлюдов, стараясь выражаться как можно понятнее
и вместе с
тем почему-то краснея
и заминаясь.
Коли тебе в чем-нибудь нужда,
то приди ко мне, попроси прямо, чтò нужно
и эачем,
и не лги, а всю правду
скажи,
и тогда я тебе не откажу ни в чем, чтò только могу сделать.
— Э-э-эх, кормилец! да статочное ли дело, глядя на нашу жизнь, да на нашу нищету, чтоб охотой пошла? Солдатка самая
и та такой нужды на себя принять не захочет. Какой мужик девку к нам во двор отдаст? Отчаянный не отдаст. Ведь мы голь, нищета. Одну,
скажут, почитай, что с голоду заморили, так
и моей
то же будет. Кто отдаст? — прибавила она, недоверчиво качая головой: — рассуди, ваше сиятельство.
Самоуверенность
и некоторая гордость, заметная во всех приемах этих двух мужиков,
и то, чтò
сказала ему кормилица, так смущали молодого барина, что ему трудно было решиться говорить с ними о предполагаемом деле. Он чувствовал себя как будто виноватым,
и ему казалось легче говорить с одним братом так, чтоб другой не слышал. Карп как будто удивился, зачем барин отводит его в сторону, но последовал за ним.
— Землей потереть: оно ничего, —
сказал старик, выходя на двор вслед за барином. Барин потер землею
то место, где был ужален, краснея, быстро оглянулся на Карпа
и Игната, которые не смотрели на него,
и сердито нахмурился.
— Оно не беда заниматься честным промыслом, каким бы
то ни было, —
сказал барин, снова обращаясь к старику: — но мне кажется, что можно бы другое занятие найти; да
и работа эта такая, что ездит молодой малый везде, всякий народ видит, избаловаться может, — прибавил он, повторяя слова Карпа.
— Може злые люди про меня
сказали, — заговорил он дрожащим голосом: — так, верите Богу, говорил он, одушевляясь всё более
и более
и обращая глаза к иконе — что вот лопни мои глаза, провались я на сем месте, коли у меня чтò есть, окроме пятнадцати целковых, что Илюшка привез,
и то подушные платить надо — вы сами изволите знать: избу поставили…
Бывало, льстивый голос света // В нем злую храбрость выхвалял: // Он, правда, в туз из пистолета // В пяти саженях попадал, //
И то сказать, что и в сраженье // Раз в настоящем упоенье // Он отличился, смело в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери // В долг осушать бутылки три.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов //
Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, //
И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Но
те, которым в дружной встрече // Я строфы первые читал… // Иных уж нет, а
те далече, // Как Сади некогда
сказал. // Без них Онегин дорисован. // А
та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен, кто праздник жизни рано // Оставил, не допив до дна // Бокала полного вина, // Кто не дочел ее романа //
И вдруг умел расстаться с ним, // Как я с Онегиным моим.
Когда бы жизнь домашним кругом // Я ограничить захотел; // Когда б мне быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — //
То, верно б, кроме вас одной, // Невесты не искал иной. //
Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного в залог, //
И был бы счастлив… сколько мог!
Всё
тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит так же чудака? //
Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? —
И да
и нет.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» //
И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На
ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые черты. // «
Скажи мне, князь, не знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».