И еще в этом псалме: «…падут подле тебя тысячи, и десять тысяч одесную тебя; Но к тебе не приблизится. На аспида и василиска наступишь, попирать будешь льва и дракона…» И ведь правда, если вдумаешься; без воли господней ни один волос не спадет с головы человека! Вот мы едем, боимся,
вглядываемся в темноту, а господь уж заранее определил: если суждено им, чтоб нас растерзал тигр, не помогут никакие ружья; а не суждено, — пусть тигр расхаживает кругом, — мы проедем мимо него, и он нас не тронет.
Я прижалась под навес громадного утеса и с ужасом
вглядывалась в темноту ночи… Где-то дико ревели потоки, и горы стонали продолжительным, раскатистым стоном.
— Ну, думаю, конец! Вдруг он говорит: «Дядя, не бойтесь ничего, это я».
Вглядываюсь в темноте: «Леонид! Ты?» — «Тише! Идите скорей!». Спустились под откос, он развязал мне руки. Наверху зашумел приближающийся автомобиль, загудел призывной гудок. — «Не пугайтесь, — говорит, — я сейчас выстрелю. С час посидите тут, а потом идите к себе, в Арматлук. В город не показывайтесь, пока мы еще здесь». Выстрелил из револьвера в кусты и пошел наверх.
Я замялся и не ответил на ее вопрос. В последнее время я совсем не видал Соколовых и не знал, что делается в кружке. Девушка вдруг перестала закидывать меня торопливыми вопросами и как будто
вглядывалась в темноте. Я поднял ее чемодан, и мы пошли по дорожке.
Неточные совпадения
«Она, может быть, у него за ширмами, может быть уже спит», — кольнуло его
в сердце. Федор Павлович от окна отошел. «Это он
в окошко ее высматривал, стало быть, ее нет: чего ему
в темноту смотреть?.. нетерпение значит пожирает…» Митя тотчас подскочил и опять стал глядеть
в окно. Старик уже сидел пред столиком, видимо пригорюнившись. Наконец облокотился и приложил правую ладонь к щеке. Митя жадно
вглядывался.
Мама держала вожжи, я сидел на коленях среди телеги
в холодной траве, держал палец на курке двустволки,
вглядывался а
темноту и спрашивал себя: как это мог бы тигр ухитриться прыгнуть на нас так, чтоб я успел
в него выстрелить? И казалось: подозрительно колеблются верхушки кустов тальника около белого камня на меже.
Вывели стенку под самый свод. Завалили ее старыми ящиками, пустыми бочками. Затрусили пол сором. Выходили из подвала поодиночке, зорко
вглядываясь в глухую
темноту ночи.
Что же это такое? Неужели ночные тени, падающие от деревьев? Ноги стали подкашиваться от страха у Любочки. Зорче
вглядывается она
в темноту широко раскрытыми, вытаращенными глазами… Сердце бьется все сильнее и громче
в груди… Капельки пота выступили на захолодевшем лбу.
Они остановились. Мариорица схватила его руку, жала ее
в своих руках, у своего сердца, силилась пламенными взорами прорезать
темноту, чтобы
вглядеться в Артемия Петровича и удержать милые ей черты.