С тех пор римляне в память этого дня завели
у себя праздник. Жрецы идут наряженные по городу; один из них несет гуся, а за ним на веревке тащат собаку. И народ подходит к гусю и кланяется ему и жрецу: для гусей дают дары, а собаку бьют палками до тех пор, пока она не издохнет.
Неточные совпадения
Мужик сказал, что мы с голоду помрем, дожидаючи денег да царства, а что
у него есть сила в руках и что он и
себя и нас прокормит.
Пустынник удивился, как так сокол кормит галчонка, и подумал: «Галчонок, и тот
у бога не пропадет, и научил же бог этого сокола кормить чужого сироту. Видно, бог всех тварей кормит, а мы всё о
себе думаем. Перестану я о
себе заботиться, не буду
себе припасать пищи. Бог всех тварей не оставляет, и меня не оставит».
Потом, когда все разошлись, отец лег спать на задней лавке и меня положил с
собой, а мать легла
у нас в ногах. И долго они разговаривали, почти до полуночи. Потом я уснул.
И
себя он вспоминал, каким он был тогда — веселым, молодым; вспоминал, как он сидел на крылечке на постоялом дворе, где его взяли, и играл на гитаре, и как
у него на душе весело было тогда.
В то время был один человек — Оройтес. Этот Оройтес был сердит на Поликрата и хотел погубить его. Вот Оройтес придумал какую хитрость. Написал он Поликрату, что будто персидский царь Камбиз обидел его и хотел убить и что он будто ушел от него. Оройтес так писал Поликрату: «
У меня много богатств, но я не знаю, где мне жить. Прими ты меня к
себе с моими богатствами, и тогда мы с тобой сделаемся самые сильные цари. А если ты не веришь, что
у меня много богатств, так пришли кого-нибудь посмотреть».
Не имея ничего, он угощал и хлебосольничал, и даже оказывал покровительство, поощрял всяких артистов, приезжавших в город, давал им
у себя приют и квартиру.
Возвратясь, я нашел
у себя доктора. На нем были серые рейтузы, архалук и черкесская шапка. Я расхохотался, увидев эту маленькую фигурку под огромной косматой шапкой: у него лицо вовсе не воинственное, а в этот раз оно было еще длиннее обыкновенного.
Тот был дома, в своей каморке, и в эту минуту занимался, писал, и сам ему отпер. Месяца четыре, как они не видались. Разумихин сидел
у себя в истрепанном до лохмотьев халате, в туфлях на босу ногу, всклокоченный, небритый и неумытый. На лице его выразилось удивление.
Я сроду никого не только не кусала, // Но так гнушаюсь зла, // Что жало
у себя я вырвать бы дала, // Когда б я знала, // Что жить могу без жала;
Неточные совпадения
Архивны юноши толпою // На Таню чопорно глядят // И про нее между
собою // Неблагосклонно говорят. // Один какой-то шут печальный // Ее находит идеальной // И, прислонившись
у дверей, // Элегию готовит ей. //
У скучной тетки Таню встретя, // К ней как-то Вяземский подсел // И душу ей занять успел. // И, близ него ее заметя, // Об ней, поправя свой парик, // Осведомляется старик.
Но вот багряною рукою // Заря от утренних долин // Выводит с солнцем за
собою // Веселый праздник именин. // С утра дом Лариной гостями // Весь полон; целыми семьями // Соседи съехались в возках, // В кибитках, в бричках и в санях. // В передней толкотня, тревога; // В гостиной встреча новых лиц, // Лай мосек, чмоканье девиц, // Шум, хохот, давка
у порога, // Поклоны, шарканье гостей, // Кормилиц крик и плач детей.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к
себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор
у них в то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
По этой причине он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать его и скидавать сапоги, клал
себе в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы
у него были щекотливые, как
у девушки; и потому тяжело ему было очутиться вновь в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем в поступках.
Слова эти и решимость на минуту успокоили Леницына. Он был очень взволнован и уже начинал было подозревать, не было ли со стороны Чичикова какой-нибудь фабрикации относительно завещания. Теперь укорил
себя в подозрении. Готовность присягнуть была явным доказательством, что Чичиков <невинен>. Не знаем мы, точно ли достало бы духу
у Павла Ивановича присягнуть на святом, но сказать это достало духа.