В то время кабан так бывает жирен, что не долго может бегать под собаками. Когда его погоняют часа два, он забивается в чащу и останавливается. Тогда охотники бегут к тому месту, где он стоит, и стреляют. По лаю собак можно знать, стал ли кабан, или бежит. Если он бежит, то собаки лают с визгом, как будто их бьют;
а если он стоит, то они лают, как на человека, и подвывают.
Неточные совпадения
Заяц сказал раз гончей собаке: «Для чего ты лаешь, когда гонишься за нами? Ты бы скорее поймала нас,
если бы бежала молча.
А с лаем ты только нагоняешь нас на охотника: ему слышно, где мы бежим, и он забегает с ружьем нам навстречу, убивает нас и ничего не дает тебе».
Кора у деревьев — те же жилы у человека: чрез жилы кровь ходит по человеку — и чрез кору сок ходит по дереву и поднимается в сучья, листья и цвет. Можно из дерева выдолбить все нутро, как это бывает у старых лозин, но только бы кора была жива — и дерево будет жить; но
если кора пропадет, дерево пропало.
Если человеку подрезать жилы, он умрет, во-первых, потому, что кровь вытечет,
а во-вторых, потому, что крови не будет уже ходу по телу.
Оттого, что неровно сохнут.
Если приставить сырую доску одной стороной к печке, вода выйдет, и дерево сожмется с этой стороны и потянет за собой другую сторону;
а сырой стороне сжаться нельзя, потому что в ней вода, — и вся доска погнется.
А царевич говорит: «
А я не умею ни работать, ни торговать, я только умею царствовать.
Если б было у меня царство, я бы хорошо царствовал».
Чем холоднее лед, тем он крепче. Как согреется лед, так он слабнет, сделается, как каша; что в нем вмерзло, рукой можно вынуть; он проваливается под ногами и не удержит и фунта железа. Когда лед еще больше согреется, то он станет водой. Из воды всякую вещь легко вынуть, и вода уже ничего не держит, кроме дерева.
Если еще станешь согревать воду, она еще меньше станет держать. В холодной воде легче плавать, чем в теплой.
А в горячей воде и дерево тонет.
Если вода холодная и воздух холодный, то ни вода не согреется, ни воздух не похолодеет. Но
если воздух теплый,
а вода холодная, что будет? — Из воздуха тепло будет переходить в воду, вода станет все теплее,
а воздух все холоднее, до тех пор, пока они сравняются.
Если на воздухе из жидкой воды делается мерзлая вода, то, значит, вода теплее воздуха, — она будет холодеть,
а воздух теплеть.
Если на воздухе летучая вода делается жидкой водой — значит, воздух холоднее летучей воды, и вода будет стыть,
а воздух греться.
Если из крепкой воды делается на воздухе жидкая вода — значит, воздух теплее, он будет стыть, крепнуть,
а лед греться.
Если на воздухе из воды делается пар, высыхает вода — значит, воздух теплее, он будет стыть,
а вода греться.
Если хочешь остудить, налей воды и дай ей высохнуть. Отчего так будет? — Оттого, что из воды сделается пар.
А чтобы из воды сделаться паром, она заберет много тепла из воздуха.
Я ездил везде по округе и спрашивал про Бульку, но не мог узнать, куда он делся и как он издох.
Если бы он бегал и кусал, как делают бешеные собаки, то я бы услыхал про него.
А верно, он забежал куда-нибудь в глушь и один умер там. Охотники говорят, что когда с умной собакой сделается стечка, то она убегает в поля или леса и там ищет травы, какой ей нужно, вываливается по росам и сама лечится. Видно, Булька не мог вылечиться. Он не вернулся и пропал.
Макар Семенов стоял как ни в чем не бывало, и смотрел на начальника, и не оглядывался на Аксенова. У Аксенова тряслись руки и губы, и он долго не мог слова выговорить. Он думал: «
Если скрыть его, за что же я его прощу, когда он меня погубил? Пускай поплатится за мое мученье.
А сказать на него, точно — его засекут.
А что, как я понапрасну на него думаю? Да что ж, мне легче разве будет?»
Если сыпать в воду соль и мешать, то соль станет расходиться и так разойдется в воде, что не видать будет соли; но
если сыпать еще и еще соли, то под конец соль уж перестанет распускаться,
а сколько ты ее ни мешай, так и останется белым порошком в воде.
Если насытить воду селитряным порошком,
а потом подсыпать еще селитры лишней, всё согреть и не мешавши дать остынуть, то селитра лишняя не ляжет порошком на дне воды,
а соберется вся шестигранными столбиками и сядет на дне и по бокам, столбик подле столбика.
Если насытить воду селитряным порошком и поставить в теплом месте, то вода уйдет паром,
а селитра лишняя также сложится столбиками шестигранными.
Если насытить воду простою солью, согреть и также дать уйти воде паром, то лишняя соль сложится тоже не порошком,
а кубиками.
Если насытить воду селитрой с солью вместе, лишняя селитра и соль не смешаются, сложатся каждая по-своему — селитра столбиками,
а соль кубиками.
Тогда Поликрат захотел сам ехать к Оройтесу — смотреть его богатства. В эту самую ночь дочь Поликрата увидела во сне, что он будто висит на воздухе. Дочь и стала просить отца, чтоб он не ездил к Оройтесу; но отец рассердился и сказал, что он ее не отдаст замуж,
если она не замолчит сейчас.
А дочь сказала: «Я рада никогда не идти замуж, только не езди ты к Оройтесу: я боюсь, что с тобой случится беда».
Неточные совпадения
Я плачу…
если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… //
А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Выходя с фигуры, он ударял по столу крепко рукою, приговаривая,
если была дама: «Пошла, старая попадья!»,
если же король: «Пошел, тамбовский мужик!»
А председатель приговаривал: «
А я его по усам!
«
А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь
если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»
— Ведь вот не сыщешь,
а у меня был славный ликерчик,
если только не выпили! народ такие воры!
А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.
— Да
если вам свободно, так поедем со мной, — сказал Чичиков и подумал про себя, глядя на Платонова: «
А это было бы хорошо: тогда бы можно издержки пополам,
а подчинку коляски отнести вовсе на его счет».