Иван Ильич как человек недолжностной и не может иметь никаких отношений к такому человеку; но если
есть отношение этого человека как к члену, такое, которое может быть выражено на бумаге с заголовком, — в пределах этих отношений Иван Ильич делает всё, всё решительно, что можно, и при этом соблюдает подобие человеческих дружелюбных отношений, то есть учтивость.
Неточные совпадения
Он не
был заискивающим ни мальчиком, ни потом взрослым человеком, но у него с самых молодых лет
было то, что он, как муха к свету, тянулся к наивысше поставленным в свете людям, усвоивал себе их приемы, их взгляды на жизнь и с ними устанавливал дружеские
отношения.
Ивану Ильичу предложено
было место судебного следователя, и Иван Ильич принял его, несмотря на то, что место это
было в другой губернии, и ему надо
было бросить установившиеся
отношения и устанавливать новые. Ивана Ильича проводили друзья, сделали группу, поднесли ему серебряную папиросочницу, и он уехал на новое место.
После двух лет службы в новом городе Иван Ильич встретился с своей будущей женой. Прасковья Федоровна Михель
была самая привлекательная, умная, блестящая девушка того кружка, в котором вращался Иван Ильич. В числе других забав и отдохновений от трудов следователя Иван Ильич установил игривые, легкие
отношения с Прасковьей Федоровной.
Очень скоро, не далее как через год после женитьбы, Иван Ильич понял, что супружеская жизнь, представляя некоторые удобства в жизни, в сущности
есть очень сложное и тяжелое дело, по
отношению которого, для того, чтобы исполнять свой долг, т. е. вести приличную, одобряемую обществом жизнь, нужно выработать определенное
отношение, как и к службе.
И такое
отношение к супружеской жизни выработал себе Иван Ильич. Он требовал от семейной жизни только тех удобств домашнего обеда, хозяйки, постели, которые она могла дать ему, и, главное, того приличия внешних форм, которые определялись общественным мнением. В остальном же он искал веселой приятности и, если находил их,
был очень благодарен; если же встречал отпор и ворчливость, то тотчас же уходил в свой отдельный выгороженный им мир службы и в нем находил приятность.
Во всем этом надо
было уметь исключать всё то сырое, жизненное, что всегда нарушает правильность течения служебных дел: надо не допускать с людьми никаких
отношений, помимо служебных, и повод к
отношениям должен
быть только служебный и самые
отношения только служебные.
Отношение это
было такое: «Вы знаете, — говорила она знакомым, — Иван Ильич не может, как все добрые люди, строго исполнять предписанное лечение.
Внешнее, высказываемое другим и ему самому,
отношение Прасковьи Федоровны
было такое к болезни мужа, что в болезни этой виноват Иван Ильич, и вся болезнь эта
есть новая неприятность, которую он делает жене. Иван Ильич чувствовал, что это выходило у нее невольно, но от этого ему не легче
было.
В суде Иван Ильич замечал, или думал, что замечает, то же странное к себе
отношение: то ему казалось, что к нему приглядываются, как к человеку, имеющему скоро опростать место; то вдруг его приятели начинали дружески подшучивать над его мнительностью, как будто то, что-то ужасное и страшное, неслыханное, что завелось в нем и не переставая сосет его и неудержимо влечет куда-то,
есть самый приятный предмет для шутки.
И в
отношениях с Герасимом
было что-то близкое к этому, и потому
отношения с Герасимом утешали его.
Неточные совпадения
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и хозяин поужинали вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое
было то, что называют кислятина во всех
отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую комнату, где
была приготовлена для него постель:
Гостья уже хотела
было приступить к делу и сообщить новость. Но восклицание, которое издала в это время дама приятная во всех
отношениях, вдруг дало другое направление разговору.
— Это, однако ж, странно, — сказала во всех
отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй раз я все слышу про эти мертвые души; а муж мой еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же,
есть.
— Так у вас разве
есть выкройка? — вскрикнула во всех
отношениях приятная дама не без заметного сердечного движенья.
Это заключение, точно,
было никак неожиданно и во всех
отношениях необыкновенно. Приятная дама, услышав это, так и окаменела на месте, побледнела, побледнела как смерть и, точно, перетревожилась не на шутку.