Неточные совпадения
Это белокурый, с пухлым и бледным лицом человек. Он лежит навзничь, закинув назад
левую руку, в положении, выражающем жестокое страдание. Сухой открытый рот с трудом выпускает хрипящее дыхание; голубые оловянные глаза закачены кверху, и из-под сбившегося одеяла высунут остаток правой руки, обвернутый бинтами. Тяжелый запах
мертвого тела сильнее поражает вас, и пожирающий внутренний жар, проникающий все члены страдальца, проникает как будто и вас.
— «Кто находится между живыми, тому еще есть надежда, так как и псу живому лучше, чем
мертвому льву», — снова заговорил сторож, открыв глаза. И борода зашевелилась снова.
— Эх ты… Ты вот что знай — любит тот, кто учит… Твердо это знай… И насчет смерти не думай… Безумно живому человеку о смерти думать. «Екклезиаст» лучше всех о ней подумал, подумал и сказал, что даже псу живому лучше, чем
мертвому льву…
— Оставить. Живая собака лучше
мертвого льва. И когда теперь, после слов первосвященника, вспомнил он это, то сердце его сжалось от печали и страха.
Неточные совпадения
Дамы наперерыв принялись сообщать ему все события, рассказали о покупке
мертвых душ, о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно с толку, так что сколько ни продолжал он стоять на одном и том же месте, хлопать
левым глазом и бить себя платком по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно не мог понять.
Всю половину
левую // Отбило: словно
мертвая // И, как земля, черна…
Хозяин думал, что
лев забудет свое горе, если ему дать другую собачку, и пустил к нему в клетку живую собачку; но
лев тотчас разорвал ее на куски. Потом он обнял своими лапами
мертвую собачку и так лежал пять дней.
Целый день он бился, метался в клетке и ревел, потом лег подле
мертвой собачки и затих. Хозяин хотел унести
мертвую собачку, но
лев никого не подпускал к ней.
Даже самый беспорядок в этих комнатах после министерской передней, убожества хозяйского кабинета и разлагающегося великолепия
мертвых залов, — даже беспорядок казался приятным, потому что красноречиво свидетельствовал о присутствии живых людей: позабытая на столе книга, начатая женская работа, соломенная шляпка с широкими полями и простеньким
полевым цветочком, приколотым к тулье, — самый воздух, кажется, был полон жизни и говорил о чьем-то невидимом присутствии, о какой-то женской руке, которая производила этот беспорядок и расставила по окнам пахучие летние цветы.