Стоит только немного подумать, и мы всегда найдем за собою какую-нибудь вину перед
человеческим родом (пусть это будет хотя бы только та вина, что, благодаря гражданскому неравенству людей, мы пользуемся известными преимуществами, ради которых другие должны испытывать еще больше лишений), — и это помешает нам посредством себялюбивых представлений о своих заслугах считать себя выше других людей.
Часто поверхностный человек, задумываясь над несчастиями, которые так сильно угнетают
человеческий род, теряет надежду на возможность улучшения жизни и испытывает недовольство провидением, управляющим мировым порядком.
Неточные совпадения
Говорят, что если все люди будут целомудренны, то прекратится
род человеческий. Но ведь по церковному верованию должен наступить конец света; по науке точно так же должны кончиться и жизнь человека на земле и сама земля; почему же то, что нравственная добрая жизнь тоже приведет к концу
род человеческий, так возмущает людей?
Главное же то, что прекращение или не прекращение
рода человеческого не наше дело. Дело каждого из нас одно: жить хорошо. А жить хорошо по отношению половой похоти значит стараться жить как можно более целомудренно.
Как же это может быть? — скажут на это. — Держись люди полного целомудрия, уничтожится
род человеческий. Но, говоря так, люди забывают то, что указание совершенства, к которому должно стремиться, не означает того, что человек должен достигнуть полного совершенства. Человеку ни в чем не дано достигнуть полного совершенства. Назначение человека в приближении к совершенству.
Если бы люди достигли совершенства и стали бы целомудренны,
род человеческий прекратился бы, и незачем ему было бы жить на земле, потому что люди стали бы как ангелы, которые не женятся и замуж не идут, как это сказано в евангелии. Но пока люди не достигли совершенства, они должны производить потомство, для того, чтобы потомство это, совершенствуясь, достигало того совершенства, которого должны достигнуть люди.
Эти восемьдесят тысяч ежедневных рождений, о которых говорит статистика, составляют как бы излияние невинности и свежести, которые борются не только против уничтожения
рода, но и против
человеческой испорченности и всеобщего заражения грехом.
Среди людей богатых, где дети представляются или помехою для наслаждения, или несчастной случайностью, или своего
рода наслаждением, когда их рождается вперед определенное количество, дети эти воспитываются не в виду тех задач
человеческой жизни, которые предстоят им, как разумным и любящим существам, а только в виду тех удовольствий, которые они могут доставить родителям.
Оно и не может быть иначе: люди, верующие в злого и безрассудного бога, проклявшего
род человеческий и обрекшего своего сына на жертву и часть людей на вечное мучение, не могут верить в бога любви.
Но если человеку и всему
роду человеческому предназначено преобразоваться, то и для отдельного человека и для
рода человеческого это преобразование должно совершиться в труде и страданиях.
Конечно, мудрена женская половина
человеческого рода; но почтенные читатели, надо признаться, бывают еще мудренее.
Кто не почитает их извергами
человеческого рода, равными покойным подьячим или, по крайней мере, муромским разбойникам?
Благодаря первородному греху размножение
человеческого рода теперь совершается не только через рождение, но и через смерть, за которою последует воскресение; без него же смерти бы не было, а первое рождение и было бы окончательным.
Неточные совпадения
— Ты озлоблен против всего
рода человеческого.
— Ну, а коли я соврал, — воскликнул он вдруг невольно, — коли действительно не подлец человек, весь вообще, весь
род, то есть
человеческий, то значит, что остальное все — предрассудки, одни только страхи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!..
Опять полились на Захара «жалкие» слова, опять Анисья заговорила носом, что «она в первый раз от хозяйки слышит о свадьбе, что в разговорах с ней даже помину не было, да и свадьбы нет, и статочное ли дело? Это выдумал, должно быть, враг
рода человеческого, хоть сейчас сквозь землю провалиться, и что хозяйка тоже готова снять образ со стены, что она про Ильинскую барышню и не слыхивала, а разумела какую-нибудь другую невесту…».
Омир, Виргилий, Мильтон, Расин, Вольтер, Шекеспир, Тассо и многие другие читаны будут, доколе не истребится
род человеческий.
Как это все укладывалось в его голове и почему это казалось ему так просто — объяснить не легко, хотя и не совсем невозможно: обиженный, одинокий, без близкой души
человеческой, без гроша медного, да еще с кровью, зажженной вином, он находился в состоянии, близком к помешательству, а нет сомнения в том, что в самых нелепых выходках людей помешанных есть, на их глаза, своего
рода логика и даже право.