Неточные совпадения
Пчеле, чтобы жить по своему закону, надо летать, змее ползать, рыбе плавать, а
человеку любить. И потому, если
человек, вместо того чтобы любить
людей, делает зло
людям, он
поступает так же странно, как если бы птица стала плавать, а рыба — летать.
Вывод из этой науки тот, что если в обществе развелось много разбойников и воров, отнимающих у трудящихся
людей произведения их труда, то это происходит не потому, что разбойники и воры дурно
поступают, а потому, что таковы неизменные экономические законы, которые могут измениться только медленной, определенной наукой, эволюцией, и потому, по учению науки,
люди, принадлежащие к разбойникам, ворам или укрывателям, пользующиеся грабежом и воровством, могут спокойно продолжать пользоваться наворованным и награбленным.
Пойми хорошенько и помни, что всякий
человек всегда
поступает так, как ему кажется лучше для себя.
Если ты будешь постоянно помнить это, то ты ни на кого не станешь сердиться, никого не будешь ни попрекать, ни бранить, потому что если
человеку точно лучше делать то, что тебе неприятно, то он прав и не может
поступать иначе. Если же он ошибается и делает то, что для него не лучше, а хуже, то ему же хуже, и можно о нем сожалеть, но нельзя на него сердиться.
Любить же
людей значит
поступать с ними так же, как ты хочешь, чтобы другие
поступали с тобой.
Если же меня
люди обидят невинно, тогда мне еще лучше, потому что тогда со мной случается то, что случилось со всеми святыми
людьми, и если я
поступаю так же, как
поступают эти все
люди, то становлюсь похож на них.
Не говорите, что если
люди благотворят вам, то и вы будете благотворить им, а если
люди угнетают вас, то и вы будете угнетать их; но
поступайте так, что если
люди благотворят вам, то и вы благотворите им, а если они угнетают вас, то вы не угнетайте их.
Я должен
поступать так, как я думаю, а не так, как думают
люди. Правило это одинаково необходимо как в повседневной, так и в умственной жизни. Правило это трудно, потому что всегда встретишь таких
людей, которые думают, что они знают твои обязанности лучше, чем ты сам. В мире легко жить согласно мирскому мнению, а в одиночестве легко следовать своему собственному; но счастлив тот
человек, который среди толпы живет так, как он в своем уединении решил, что надо жить
человеку.
«Я очень сожалею о том, что должен предписывать отобрание произведений труда, заключение в тюрьму, изгнание, каторгу, казнь, войну, то есть массовое убийство, но я обязан
поступить так, потому что этого самого требуют от меня
люди, давшие мне власть», — говорят правители.
Человек нашего времени, если он не хочет
поступать безнравственно, должен очень внимательно обдумать те кажущиеся невинными дела, к участию в которых он призывается.
Мало и этого:
человеку этому в одних, в большинстве государств, велят, как только он войдет в возраст,
поступать на несколько лет в военное самое жестокое рабство и идти воевать; в других же государствах: в Англии и Америке, он должен нанимать
людей для этого же дела.
Когда
человеку приходится выбирать между тем, что велит бог и что велит власть, и он делает то, что велит власть, то он
поступает так, как
поступил бы
человек, слушаясь не того хозяина, у которого он живет, а того первого
человека, которого он встретил на улице.
Нет ничего важнее внутренней работы в одиночестве с богом. Работа эта в том, чтобы останавливать себя в желании блага своей животной личности, напоминать себе бессмысленность телесной жизни. Только когда один с собой с богом, и можно делать это. Когда с
людьми, тогда уже поздно. Когда с
людьми, то
поступишь хорошо только тогда, когда заготовил способность самоотречения в уединении, в обществе с богом.
Деревья отдают свои плоды и даже свою кору и листья и сок всем, кому они нужны. Хорошо тому
человеку, который делает то же. Но мало есть
людей, которые понимают это и
поступают так.
Каждый
человек может быть для нас зеркалом, в котором нам видны наши пороки, недостатки и всё то дурное, что есть в нас; но мы большей частью
поступаем при этом как собака, которая лает на зеркало, думая, что она видит там не себя, а другую собаку.
Живи до веку и до вечера. Работай, как будто будешь жить вечно, а
поступай с
людьми, как будто умрешь сейчас.
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило
поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя
людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было,
человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а
поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Дело ходило по судам и
поступило наконец в палату, где было сначала наедине рассуждено в таком смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же
человек мертвый, стало быть, ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара.
Все переменилось в училище: на место Александра Петровича
поступил какой-то Федор Иванович,
человек добрый и старательный, но совершенно другого взгляда на вещи.
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая женщина? Спасибо, что случились добрые
люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он также, вот и говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так
поступить с нами? Ты все бы хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит».