Неточные совпадения
Богатые это — грабители, бедные это — ограбленные. От этого-то
Христос любил бедных и удалялся от богатых. По его учению, быть ограбленным лучше, чем быть грабителем. И в
царстве правды, которое он проповедовал, богатые и бедные были бы одинаково невозможны.
«Да придет царствие твое», — этого желают все люди.
Христос приблизил к нам это
царство, но люди на место
царства божия устроили
царство духовенства, и
царство божие не приближается.
Царств, гл. II, ст. 8), и т. п. мерзости, которыми полон ветхий завет, не может верить в нравственный закон
Христа; человек, верующий в учение и проповеди церкви о совместимости с христианством казней, войн, не может уже верить в братство всех людей.
Не смущало его нисколько, что этот старец все-таки стоит пред ним единицей: «Все равно, он свят, в его сердце тайна обновления для всех, та мощь, которая установит наконец правду на земле, и будут все святы, и будут любить друг друга, и не будет ни богатых, ни бедных, ни возвышающихся, ни униженных, а будут все как дети Божии и наступит настоящее
царство Христово».
Раньше страшного и трагического конца мира — говорит ее тихий и несмелый голос, прежде чем мир содрогнется предсмертной мукой, сверкнет на земле и луч Преображения, явлено будет, хотя в кратком предварении,
Царство Христа на земле, к этому ведет вся история, как своему пределу.
Неточные совпадения
Но это все темные времена корейской истории; она проясняется немного с третьего века по Рождеству
Христову. Первобытные жители в ней были одних племен с манчжурами, которых сибиряки называют тунгусами. К ним присоединились китайские выходцы. После Рождества
Христова один из тунгус, Гао, основал
царство Гао-ли.
Христос утверждал дуализм —
царства Божия и
царства Кесаря.
Между тем в христианстве есть мессианское ожидание второго явления
Христа в силе и славе, есть мессианское искание
царства Божьего, как на небе, так и на земле, возможное ожидание новой эпохи Духа Святого.
Внутри самого еврейства роль его стала отрицательной, ибо может быть лишь ожиданием нового Мессии, противоположного
Христу, который и утвердит
царство и блаженство Израиля на земле.
«Мы, христиане, говорим: Бог тройственен (dreifaltig), но един в существе, обычно даже говорится, что бог тройственен в лицах, это плохо понимается неразумными, а отчасти и учеными, ибо Бог не есть лицо кроме как во
Христе [Сын же «потому называется лицом, что он есть самостоятельное существо, которое не принадлежит к рождению природы, но есть жизнь и разум природы» (IV, 59, § 68).] (Gott ist keine Person als nur in Christo), но Он есть вечнорождающая сила и
царство со всеми сущностями; все берет свое начало от него.