Неточные совпадения
28) Усилия самоотречения, смирения и правдивости, уничтожая в человеке препятствия к соединению любовью его души с другими существами и богом, дают ему всегда доступное ему благо, и потому то, что представляется человеку
злом,
есть только указание того, что человек ложно понимает свою жизнь и не делает того, что дает ему свойственное ему благо.
Зла нет.
Кто-то сказал мне, что в каждом человеке
есть много и очень хорошего, братского, любовного и много очень дурного, жестокого, небратского, нелюбовного и что потому, как он расположен, один и тот же человек бывает иногда добрым, как ангел, а иногда
злым, как черт. И это совершенная правда.
Жалость ко всему живому нужнее всего для того, чтобы подвигаться в добродетели. Кто жалостлив, тот и не обидит, и не оскорбит, и простит. Добрый человек не может
быть нежалостлив. А если человек несправедлив и
зол, то такой человек наверное нежалостлив. Без жалости ко всему живому не может
быть добродетели.
Нет такого дурного дела, за которое
был бы наказан только тот, кто его сделал. Мы не можем так уединиться, чтобы то
зло, которое
есть в нас, не переходило на других людей. Наши дела, и добрые и
злые, как и наши дети: живут и действуют уже не по нашей воле, а сами по себе.
«Соблазнам должно прийти в мир», — сказал Христос. Я думаю, что смысл этого изречения тот, что познание истины недостаточно для того, чтобы отвратить людей от
зла и привлечь к добру. Для того, чтобы большинство людей узнало истину, им необходимо, благодаря грехам, соблазнам и суевериям,
быть доведенными до последней степени заблуждения и вытекающего из заблуждения страдания.
С тех пор как
есть люди, разумные существа, они различали добро от
зла и пользовались тем, что до них в этом различении сделали люди, — боролись со
злом, искали истинный наилучший путь и медленно, но неотступно подвигались на этом пути. И всегда, заграждая этот путь, становились перед людьми различные соблазны, суеверия и ложные учения, говорившие людям, что этого не нужно делать, что не нужно ничего искать, что им и так хорошо и нужно жить, как живется.
Главное же — прощением:
есть только одно средство не ненавидеть тех, которые делают нам
зло и обиды, — это делать им добро; если и не переменишь, их, то зато себя обуздаешь.
Есть такие люди, которые любят сердиться и сердятся и вредят людям без всякой причины. Можно понять, зачем скупой человек обижает других: он хочет завладеть имуществом, чтобы самому обогатиться; он вредит людям для своей пользы.
Злой же человек вредит другим без всякой для себя выгоды. Какое безумство!
Не делай
зла. Бедность не может служить оправданием
зла. Если
будешь делать
зло, станешь еще беднее.
Если человек любит себя, пусть он не делает
зла, как бы мало оно ни
было.
В индийском законе сказано так: как верно то, что зимою бывает холодно, а летом тепло, так же верно и то, что
злому человеку бывает дурно, а доброму хорошо. Пусть никто не входит в ссору, хотя бы он и
был обижен и страдал, пусть не оскорбляет никого ни делом, ни словом, ни мыслью. Всё это лишает человека истинного блага.
Главный вред суеверия устроительства жизни других людей насилием в том, что как только человек допустил возможность совершить насилие над одним человеком во имя блага многих, так нет пределов того
зла, которое может
быть совершено во имя такого предположения. На таком же предположении основывались в прежние времена пытки, инквизиции, рабство, в в наше время суды, тюрьмы, казни, войны, от которых гибнут миллионы.
Люди признают насильническую власть и подчиняются ей, потому что боятся, что если не
будет такой власти, то
злые люди
будут насиловать и обижать добрых. Пора людям понять, что этого нечего бояться; нечего бояться потому, что то, чего они боятся, то и
есть, то
есть что теперь, при теперешних властях,
злые не переставая насилуют и обижают добрых, и обижают и насилуют так, что трудно думать, чтобы без этих властей и обиды
были бы хуже.
Не один Христос, но все мудрецы мира, и брамины, и буддисты, и таосисты, и мудрецы греческие, учили тому, что разумным людям надо не
злом, а добром платить за
зло. Но те люди, которые сами живут насилием, говорят, что этого нельзя, что от этого жизнь
будет не лучше, а хуже. И они правы для себя, но не для насилуемых. В мирском отношении для них действительно
будет хуже, но для всех
будет лучше.
Учение о непротивлении
злу насилием не
есть какой-либо новый закон, а
есть только указание на неправильно допускаемое людьми отступление от закона любви,
есть только указание на то, что всякое допущение насилия против ближнего, во имя ли возмездия и предполагаемого избавления себя или ближнего от
зла, несовместимо с любовью.
Можно жить по Христу и можно жить по сатане. Жить по Христу значит жить по-человечески, любить людей, делать добро и за
зло воздавать добром. Жить по сатане значит жить по-звериному, любить только себя и за
зло воздавать
злом. Чем больше мы
будем стараться жить по Христу, тем больше
будет любви и счастья между людьми. Чем больше мы
будем жить по сатане, тем жизнь наша
будет бедственнее.
Если же я не могу этого сделать, потому что я сам заблудший грешник, то это не значит то, что я должен
быть зверем и, делая
зло, оправдывать себя.
Всякий мирской человек, читая евангелие, в глубине души знает, что по этому учению нельзя ни под каким предлогом: ни ради возмездия, ни ради защиты, ни ради спасения другого, делать
зло ближнему, и что поэтому, если он желает оставаться христианином, ему надо одно из двух: или переменить всю свою жизнь, которая держится на насилии, то
есть на делании
зла ближнему, или скрыть как-нибудь от самого себя то, чего требует учение Христа.
Человек же, имея разум, не может не видеть того, что
зло только увеличивает
зло, и потому должен бы удерживаться от воздаяния
злом за
зло, но часто животная природа человека берет верх над разумной природой, и человек тот самый разум, который должен бы
был удержать его от воздаяния
злом за
зло, употребляет на оправдания совершаемого им
зла, называя это
зло возмездием, наказанием.
То, что делает животное, то, что делает ребенок, дурачок и иногда человек взрослый под влиянием боли и раздражения, то
есть огрызается и хочет сделать больно тому, кто ему сделал больно, это признается законным правом людей, называющих себя правителями. Разумный человек не может не понимать того, что всякое
зло уничтожается противным ему добром, как огонь водой, и вдруг делает прямо противоположное тому, что говорит ему разум. И закон, будто бы произведение мудрости людей [?], говорит ему, что так и надо.
Медведя убивают тем, что над корытом меда вешают на веревке тяжелую колоду. Медведь отталкивает колоду, чтобы
есть мед. Колода возвращается и ударяет его. Медведь сердится и сильнее толкает колоду — она сильнее бьет его. И это продолжается до тех пор, пока колода не убивает медведя. Люди делают то же, когда
злом платят за
зло людям. Неужели люди не могут
быть разумнее медведя?
Если бы мы только не
были приучены с детства к тому, что можно
злом платить за
зло, насилием заставлять человека делать то, чего мы хотим, то мы бы только удивлялись тому, как могут люди, как будто нарочно портя людей, приучать их к тому, что наказания и всякое насилие могут
быть на пользу. Мы наказываем ребенка, чтобы отучить его от делания дурного, но самым наказанием мы внушаем ребенку то, что наказание может
быть полезно и справедливо.
Всё родит себе подобное, и пока мы не противопоставим обидам и насилиям злодеев совсем противные им дела, а, напротив,
будем делать то же самое, что и они, то тем
будем только пробуждать, поощрять и воспитывать в них всё то
зло, об искоренении которого мы как будто хлопочем.
Мы сделаем только то, что
зло будет переменять свой вид, но
будет то же самое.
Кто бы ни сделал насилие и для чего бы оно ни
было сделано, всё равно — насилие
зло, такое же
зло, как
зло убийства, блуда, — всё равно, для чего бы оно ни
было сделано, и кто бы ни сделал его, и один ли человек или миллионы людей;
зло всё
зло, потому что перед богом люди равны.
Что надо делать, когда человек злится на тебя и делает тебе
зло? Делать можно многое, но одно наверное не надо делать: не надо делать
зла, то
есть того самого, что тебе сделал человек.
Учение о непротивлении
злу насилием не
есть какой-либо новый закон, а
есть только указание на неправильно допускаемое людьми отступление от закона любви,
есть только указание на то, что всякое допущение насилия против ближнего, во имя ли возмездия или предполагаемого избавления себя или ближнего от
зла, несовместимо с любовью.
Так что если бы в христианском учении и не
было высказано то, что всякий христианин должен платить добром за
зло и любить ненавидящих, врагов, всякий понимающий ученье сам для себя вывел бы это требование любви.
Часто люди, не соглашаясь с учением Христа в его настоящем смысле, не соглашаясь с воздаянием добром за
зло, говорят, что если принять это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение это нельзя принять. А между тем учение Христа и
есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый дурной порядок и установить на его место новый, хороший.
Говорят, что нельзя не воздавать
злом за
зло, потому что если не делать этого, то
злые завладеют добрыми. Я думаю, что совсем напротив: только тогда
злые завладеют добрыми, когда люди
будут думать, что позволено воздавать
злом за
зло, как это и
есть теперь во всех христианских народах.
Злые теперь завладели добрыми именно потому, что всем внушено, что не только позволено, но и полезно делать
зло людям.
А корень всех вопросов в том, чтò люди считают пустой болтовней, потому что все эти вопросы, от вопроса борьбы капитала и труда до вопроса народностей и отношений церкви и государства, всё это вопросы о том,
есть ли случаи, когда человек может и должен делать
зло ближнему, или случаев таких нет и не может
быть для разумного человека.
Бедные, несчастные, бессмысленные народы, упорные в своем
зле, слепые к своему добру, вы позволяете отбирать от вас лучшую часть вашего дохода, грабить ваши поля, ваши дома; вы живете так, как будто всё это принадлежит не вам, позволяя отнимать у вас вашу совесть, соглашаясь
быть убийцами.
Когда посмотришь внимательно на то, чем заняты люди, то нельзя не удивиться на то, как много тратится жизней для продолжения на земле царства
зла и как поддерживает это
зло больше всего то, что
есть отдельные государства и правительства.
Если не
будет государственной власти, говорят начальствующие, то более
злые будут властвовать над менее
злыми. Но дело в том, что то, чем пугают, уже совершилось: теперь уже властвуют более
злые над менее
злыми, и именно потому, что существует государственная власть. О том же, что произойдет от того, что не
будет государственной власти, мы судить не можем. По всем вероятиям должно заключить, что если люди, делающие насилие, перестанут его делать, то жизнь всех людей станет от этого никак не хуже, но лучше.
Где
будет больше
зла: там ли, где нет никаких законов, как
было у диких американских индейцев, или там, где их слишком много?
Еще добро бы всё, что они велят,
были бы дела добрые, а то они прямо велят мне делать
злое.
Ибо всякий, делающий
злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличались дела его, потому что злы. А поступающий по правде идет к свету, дабы явны
были дела его, потому что они в боге сделаны.
Если люди живут в грехах и соблазнах, то они не могут
быть спокойны. Совесть обличает их. И потому таким людям нужно одно из двух: или признать себя виноватыми перед людьми и богом, перестать грешить, или продолжать жить грешной жизнью, делать дурные дела и называть свои
злые дела добрыми. Вот для таких-то людей и придуманы учения ложных вер, по которым можно, живя дурной жизнью, считать себя правыми.
«Верь или
будь проклят». В этом главная причина
зла. Если человек принимает без рассуждения то, что он должен бы
был разобрать своим разумом, человек в конце концов отвыкает от рассуждения и подпадает проклятию сам и вводит в грех своих ближних. Спасение людей в том, чтобы каждому научиться думать своим умом.
Оно и не может
быть иначе: люди, верующие в
злого и безрассудного бога, проклявшего род человеческий и обрекшего своего сына на жертву и часть людей на вечное мучение, не могут верить в бога любви.
Законная цель наук
есть познание истин, служащих к благу людей. Ложная цель
есть оправдание обманов, вносящих
зло в жизнь человеческую. Такова юриспруденция, политическая экономия и в особенности философия и богословие.
Главное
зло науки нашего времени в том, что она, не
будучи в состоянии изучать всё, и не зная, без помощи религии, что должно изучать, изучает только приятное для самих людей науки, живущих неправильной жизнью.
Заметь, какое
зло порождает чрезмерное мудрствование и как оно может
быть опасно для истины.
Часто слышишь рассуждения о том, что все усилия для улучшения жизни, для искоренения
зла и установления справедливой жизни — бесполезны, что всё это сделается как-то само собою. Люди плыли на веслах, но гребцы доехали и вышли на берег, оставшиеся же в лодке путешественники не берутся за весла, потому что думают, что как прежде двигалась лодка, так она
будет двигаться и теперь.
«Да, это
было бы так, если бы все люди разом поняли, что всё это дурно и не нужно нам», — говорят люди, рассуждая о
зле жизни людской. «Положим, один человек отстанет от
зла, откажется от участия в нем, — что же это сделает для общего дела, для жизни людей? Изменение жизни людской делается всем обществом, а не одиночными людьми».
Царство божие силою берется. Это значит то, что для того, чтобы избавиться от
зла и
быть добрым, нужно усилие. Усилие нужно для того, чтобы удержаться от
зла. Удержись от
зла, и
будешь делать добро, потому что душа человеческая любит добро и делает его, если только свободна от
зла.
И, начиная с Каина вплоть до самого глубоко подлого человека наших дней, все, избравшие путь
зла, слышат в глубине души голос осуждения, укора, голос, не дающий им покоя, который вечно твердит им: зачем вы свернули с истинного пути? Вы могли, вы можете сделать усилие. Вы — деятели свободные, и в вашей власти
было и
есть коснеть в грехах или освобождаться от них.
Трудно среди общения с людьми, в минуты увлечения мыслями о прошедшем и будущем, вспомнить о том, что жизнь твоя сейчас в этом моменте настоящего. Но как важно и драгоценно вспоминать это! Старайся приучать себя к этому. Много
зла избегнет человек, если приучится к памятованию о том, что важно в жизни только настоящее, что только оно одно
есть. Всё остальное — мечта.
Только если научишься воздерживаться от
злых слов и
злых мыслей,
будешь в силах воздерживаться и от
злых дел.
Слово — выражение мысли, мысль — проявление божеской силы, и потому слово должно соответствовать тому, что оно выражает. Оно может
быть безразлично, но не может и не должно
быть выражением
зла.