Неточные совпадения
Суеверие насильнического устройства до такой степени укоренилось
в нашем обществе, что постоянно слышишь от людей то, что они хотят
служить людям, народу, хотят осчастливить его своим трудом, кто воспитывая, кто образовывая, просвещая, кто, что
чаще всего, управляя им.
Как назовем мы то, когда видим, что большое число людей не только повинуются, но
служат, не только подчиняются, но раболепствуют перед одним человеком или перед немногими некоторыми людьми, — и раболепствуют так, что не имеют ничего своего: ни имущества, ни детей, ни даже самой жизни, которые бы они считали своими, и терпят грабежи, жестокости не от войска, не от варваров, но от одного человека, и не от Геркулеса или Самсона, но от людей большей
частью очень плохих
в нравственном отношении.
Неточные совпадения
Петр Петрович очень смеялся. Он уже кончил считать и припрятал деньги. Впрочем,
часть их зачем-то все еще оставалась на столе. Этот «вопрос о помойных ямах»
служил уже несколько раз, несмотря на всю свою пошлость, поводом к разрыву и несогласию между Петром Петровичем и молодым его другом. Вся глупость состояла
в том, что Андрей Семенович действительно сердился. Лужин же отводил на этом душу, а
в настоящую минуту ему особенно хотелось позлить Лебезятникова.
Для изображения же сношения вещей между собою и для сокращения их
в речи
служат другие
части слова.
Чаще всего дети играли
в цирк; ареной цирка
служил стол, а конюшни помещались под столом. Цирк — любимая игра Бориса, он был директором и дрессировщиком лошадей, новый товарищ Игорь Туробоев изображал акробата и льва, Дмитрий Самгин — клоуна, сестры Сомовы и Алина — пантера, гиена и львица, а Лидия Варавка играла роль укротительницы зверей. Звери исполняли свои обязанности честно и серьезно, хватали Лидию за юбку, за ноги, пытались повалить ее и загрызть; Борис отчаянно кричал:
Далее
в одном описании какого-то разорившегося богача сказано: «Теперь он беден: жилищем ему
служил маленький павильон, огражденный только колючими кустами кактуса и алоэ да осененный насажденными когда-то им самим миндальными, абрикосовыми и апельсинными деревьями и густою
чащею виноградных лоз.
«Да, о чем, бишь, я думал? — спросил себя Нехлюдов, когда все эти перемены
в природе кончились, и поезд спустился
в выемку с высокими откосами. — Да, я думал о том, что все эти люди: смотритель, конвойные, все эти служащие, большей
частью кроткие, добрые люди, сделались злыми только потому, что они
служат».