Если люди, женившись, думают, что они своим браком
служат богу и людям тем, что продолжают род людской, то они сами себя обманывают. Таким людям, вместо того чтобы жениться для увеличения числа детских жизней, гораздо проще поддерживать и спасать те миллионы детских жизней, которые гибнут от нужды и заброшенности.
«Нельзя служить вместе двум хозяевам. Одному угодишь, другого обидишь. Нельзя
служить богу и плоти. Либо земной жизни будешь работать, либо богу. Поэтому не заботьтесь о том, что будете есть и пить и чем одеваться. Ведь жизнь мудренее пищи и одежды, а бог дал вам ее».
Всё во власти неба, кроме нашего желания
служить богу или себе. Нам нельзя мешать птицам пролетать над нашею головою, но мы властны не давать им на ней гнездиться. Точно так же нельзя нам возбранить дурным мыслям промелькать в голове нашей, но в нашей власти не давать им свить себе там гнездо, чтобы высиживать и выводить злые поступки.
Он знает одно, что всё его здоровое или больное, сильное или чуть двигающееся тело, как тогда, так и теперь, затем только и существует, чтобы
служить богу.
Неточные совпадения
Да,
бог так же близок к нам, как он близок был тогда ко Христу, и так же готов открыть истину каждому из нас, кто только захочет всей своей жизнью
служить ему.
Ни почитать, ни хвалить
бога нельзя. О
боге можно только молчать и
служить ему.
Брак оправдывается и освящается только детьми, тем, что если мы не можем сами сделать всего того, чего хочет от нас
бог, то мы хоть через детей, воспитав их, можем
послужить делу божию. И потому брак, в котором супруги не хотят иметь детей, хуже прелюбодеяния и всякого разврата.
Трудно различить,
служишь ли ты людям для души, для
бога или для похвалы от них. Поверка одна: если делаешь дело которое считаешь добрым, спроси себя, будешь ли делать то же, если знаешь вперед, что никто никогда не узнает о том, что ты делаешь. Если ответишь себе, что все-таки будешь делать, тогда наверное можешь знать: то, что делаешь, — делаешь для души, для
бога.
Такой человек, считая, что поступки, не имеющие в себе ничего нравственного и угодного
богу, могут
служить средством или условием исполнения своего желания непосредственно от
бога, находится в заблуждении о том, что, несмотря на то, что он не имеет к тому ни физической, ни нравственной склонности, он может естественным способом, не имеющим ничего общего с нравственностью и доступным самому дрянному человеку, приколдовать к себе эту сверхъестественную божескую помощь исповеданиями веры и исполнением различных церковных обрядов.
Церкви не только никогда не соединяли, но были всегда одной из главных причин разъединения, ненависти людей друг к другу, войн, побоищ, инквизиций, Варфоломеевских ночей и т. п., и церкви никогда не
служат посредницами между людьми и
богом, чего и не нужно и что прямо запрещено Христом.
Бог дал дух свой, разум, чтобы
служить ему; а мы этот дух употребляем на служение себе.
Богу же
служить, он знает, совершенно одинаково можно, поднимая 12 пудов одной рукой или имея силу только кивнуть головой.
Наконец толстый,
послуживши Богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет.
«И в самом деле, православные, — решил голова, — не голых же девок ему малевать, сдадим за мир в рекруты — пущай
служит Богу и великому государю: ученые люди царю надобны — пожертвуем царскому величеству своим мирским захребетником…»
«Умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам
служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве».
Неточные совпадения
У него уж набралось бы опять, да он говорит: «Нет, Афанасий Иванович, [То есть Васильевич.]
служу я теперь уж не себе и <не> для себя, а потому, что
Бог так <судил>.
— А Пробка Степан, плотник? я голову прозакладую, если вы где сыщете такого мужика. Ведь что за силища была!
Служи он в гвардии, ему бы
бог знает что дали, трех аршин с вершком ростом!
— Не я-с, Петр Петрович, наложу-с <на> вас, а так как вы хотели бы
послужить, как говорите сами, так вот богоугодное дело. Строится в одном месте церковь доброхотным дательством благочестивых людей. Денег нестает, нужен сбор. Наденьте простую сибирку… ведь вы теперь простой человек, разорившийся дворянин и тот же нищий: что ж тут чиниться? — да с книгой в руках, на простой тележке и отправляйтесь по городам и деревням. От архиерея вы получите благословенье и шнурованную книгу, да и с
Богом.
— Благородный молодой человек! — сказал он, с слезами на глазах. — Я все слышал. Экой мерзавец! неблагодарный!.. Принимай их после этого в порядочный дом! Слава
Богу, у меня нет дочерей! Но вас наградит та, для которой вы рискуете жизнью. Будьте уверены в моей скромности до поры до времени, — продолжал он. — Я сам был молод и
служил в военной службе: знаю, что в эти дела не должно вмешиваться. Прощайте.
Я не старалась,
бог нас свел. // Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел: // При батюшке три года
служит, // Тот часто бе́з толку сердит, // А он безмолвием его обезоружит, // От доброты души простит. // И между прочим, // Веселостей искать бы мог; // Ничуть: от старичков не ступит за порог; // Мы ре́звимся, хохочем, // Он с ними целый день засядет, рад не рад, // Играет…