Неточные совпадения
Тогда хозяин опять призвал работника и
сказал: «То ты через людей хотел угодить мне, то ты моим же
добром дарил меня, теперь вздумал еще чуднее: вздумал кричать и петь обо мне, что я всемогущий, милостивый и всё другое.
Другой наемщик тоже звал к своему хозяину, но ничего не говорил про то, как хозяин его будет награждать рабочего, даже не мог
сказать, как и где будут жить рабочие и тяжела или легка работа, а только
сказал, что хозяин
добрый, никого не наказывает и сам живет с рабочими.
Кто-то
сказал мне, что в каждом человеке есть много и очень хорошего, братского, любовного и много очень дурного, жестокого, небратского, нелюбовного и что потому, как он расположен, один и тот же человек бывает иногда
добрым, как ангел, а иногда злым, как черт. И это совершенная правда.
«Соблазнам должно прийти в мир», —
сказал Христос. Я думаю, что смысл этого изречения тот, что познание истины недостаточно для того, чтобы отвратить людей от зла и привлечь к
добру. Для того, чтобы большинство людей узнало истину, им необходимо, благодаря грехам, соблазнам и суевериям, быть доведенными до последней степени заблуждения и вытекающего из заблуждения страдания.
И
сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собой: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И
сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бòльшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё
добро мое, и
скажу душе моей: душа! много
добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но бог
сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?
Но ты
скажешь, что у человека есть разум для того, чтобы он мог сознавать и исправлять свои пороки. Это верно. Стало быть, и у тебя есть разум, и ты можешь обсудить то, что тебе не сердиться надо на человека за его пороки, а, напротив, постараться разумным и
добрым обхождением без гнева, нетерпения и надменности пробудить в человеке его совесть.
Скажу больше — в самом деле правителям это качество может быть только вредно, тогда как притворство в том, что имеешь те
добрые качества, которых не имеешь, напротив, очень полезно.
Сказать, что я не могу воздержаться от дурного дела, всё равно что
сказать, что я не человек, а животное. Люди часто говорят это, но сколько бы они ни говорили это, они в душе своей знают, что, пока они живы, они могут перестать делать дурное и начать делать
доброе.
Напротив, надо бы
сказать: «о живых говори
доброе или ничего».
Не думать вперед о том, что ты
скажешь, можно только тогда, когда чувствуешь себя спокойным,
добрым и любящим. Но если ты неспокоен и раздражен, то берегись согрешить словом.
Если человек разумен, то ему легко будет переносить всякие беды: первое, потому что разум
скажет ему, что всякие беды проходят и часто превращаются в
доброе, а второе то, что для разумного человека всякая беда на пользу.
Только
скажи себе, что во всем, что случается, воля бога, и верь, что воля бога всегда
добро, и ты ничего не будешь бояться, и жизнь для тебя всегда будет благом.
Делать
добро — это одно дело, про которое наверное можно
сказать, что оно нам наверное на пользу.
Был такой благодетель, что хотел как можно больше
добра сделать людям, и стал думать, как бы так сделать, чтобы никого не обидеть и чтобы всем было на пользу. Если раздавать
добро прямо по рукам, то не сообразишь, кому давать, кто больше того стоит, а потом всех не уравняешь, — те, кому не достанется,
скажут: «Зачем тем дал, а не нам?»
Неточные совпадения
Всё тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит так же чудака? //
Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет
добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
— Сохрани бог подличать! —
сказал Чичиков и перекрестился. — Подействовать словом увещания, как благоразумный посредник, но подличать… Извините, Андрей Иванович, за мое
доброе желанье и преданность, я даже не ожидал, чтобы слова <мои> принимали вы в таком обидном смысле!
— Простите, Павел Иванович, я виноват! —
сказал тронутый Тентетников, схвативши признательно обе его руки. — Ваше
доброе участие мне дорого, клянусь! Но оставим этот разговор, не будем больше никогда об этом говорить.
Впрочем, если
сказать правду, они всё были народ
добрый, жили между собою в ладу, обращались совершенно по-приятельски, и беседы их носили печать какого-то особенного простодушия и короткости: «Любезный друг Илья Ильич», «Послушай, брат, Антипатор Захарьевич!», «Ты заврался, мамочка, Иван Григорьевич».
— Нехорошо, нехорошо, —
сказал Собакевич, покачав головою. — Вы посудите, Иван Григорьевич: пятый десяток живу, ни разу не был болен; хоть бы горло заболело, веред или чирей выскочил… Нет, не к
добру! когда-нибудь придется поплатиться за это. — Тут Собакевич погрузился в меланхолию.