Неточные совпадения
Кто не
работает землю, тому земля говорит: за то, что ты не
работаешь меня правой и левой рукой, вечно будешь ты
стоять у чужих дверей вместе со всеми попрошайками, вечно будешь пользоваться отбросами богатых.
Как лошадь на рушильном, покатом колесе не может остановиться, а должна идти, так и человек не может ничего не делать. И потому в том, что человек
работает, заслуги столько же, как и в том, что лошадь передвигает ноги
стоя на покатом колесе. Важно не то, что человек что-то делает, а важно то, чтò он делает.
Вспомни, как после крепкого сна просыпаешься поутру, как сначала не узнаешь места, где ты, не понимаешь, кто
стоит подле тебя, кто будит тебя, и тебе не хочется вставать, кажется, что сил нет. Но вот понемногу опоминаешься, начинаешь понимать, кто ты и где ты, разгуливаешься, начинают в голове ходить мысли, встаешь и берешься за дела. То же самое или совсем похожее на это бывает с человеком, когда он рождается и понемногу вступает в жизнь, входит в силу и разум и начинает
работать.
Мы боимся смерти только потому, что считаем собою то орудие, которым мы призваны
работать, — свое тело. А
стоит привыкнуть считать собою то, что
работает орудием, — дух, и не может быть страха. Человек, считающий свое тело только данным ему для работы орудием, испытает в минуту смерти только сознание неловкости, которое испытал бы работник, когда у него отнято прежнее орудие, которым он привык
работать, а новое не дано еще.
Неточные совпадения
Подать что-нибудь может всякий, и для этого не
стоит заводить особого сословья; что будто русский человек по тех пор только хорош, и расторопен, и красив, и развязен, и много
работает, покуда он ходит в рубашке и зипуне, но что, как только заберется в немецкий сертук — станет и неуклюж, и некрасив, и нерасторопен, и лентяй.
Переведя дух и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но и лестница на ту пору
стояла совсем пустая; все двери были заперты; никого-то не встретилось. Во втором этаже одна пустая квартира была, правда, растворена настежь, и в ней
работали маляры, но те и не поглядели. Он
постоял, подумал и пошел дальше. «Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем не было, но… над ними еще два этажа».
Работаешь один, // А чуть работа кончена, // Гляди,
стоят три дольщика:
Шли долго ли, коротко ли, // Шли близко ли, далеко ли, // Вот наконец и Клин. // Селенье незавидное: // Что ни изба — с подпоркою, // Как нищий с костылем, // А с крыш солома скормлена // Скоту.
Стоят, как остовы, // Убогие дома. // Ненастной, поздней осенью // Так смотрят гнезда галочьи, // Когда галчата вылетят // И ветер придорожные // Березы обнажит… // Народ в полях —
работает. // Заметив за селением // Усадьбу на пригорочке, // Пошли пока — глядеть.
Он
стоял за каждый свой грош (и не мог не
стоять, потому что
стоило ему ослабить энергию, и ему бы не достало денег расплачиваться с рабочими), а они только
стояли зa то, чтобы
работать спокойно и приятно, то есть так, как они привыкли.