Неточные совпадения
Если в старину, когда каждый народ подчинялся одной неограниченной
власти своего верховного обоготворяемого владыки и представлялся сам себе как бы островом среди постоянно стремящегося залить его океана, если тогда патриотизм и имел смысл и представлялся добрым делом, то в наше время, когда пережитое уже народами чувство требует от людей прямо противоположного тому, чего требует их разум, нравственное чувство, религия —
признания равенства и братства всех людей, патриотизм не может представляться не чем иным, как только самым грубым суеверием.
Предстоящее изменение устройства жизни людей нашего христианского мира состоит в замене насилия любовью, в
признании возможности, легкости, блаженства жизни, основанной не на насилии и страхе его, а на любви. И потому произойти это изменение никак не может от насилия
власти.
Глупостей довольно делали для него и в Германии, но тут совсем не тот характер; в Германии это все стародевическая экзальтация, сентиментальность, все Blumenstreuen; [осыпание цветами (нем.).] у нас — подчинение,
признание власти, вытяжка, у нас все «честь имею явиться к вашему превосходительству».
Неточные совпадения
Но
признание священной
власти монарха переходит в
признание священной
власти народа, потом и
власти пролетариата.
Она в ярких красках описывала положение актрис, танцовщиц, которые не подчиняются мужчинам в любви, а господствуют над ними: «это самое лучшее положение в свете для женщины, кроме того положения, когда к такой же независимости и
власти еще присоединяется со стороны общества формальное
признание законности такого положения, то есть, когда муж относится к жене как поклонник актрисы к актрисе».
Формально принятые, эти две сентенции — чистая таутология, но, таутология или нет, — она прямо вела к
признанию предержащих
властей, к тому, чтоб человек сложил руки, этого-то и хотели берлинские буддаисты.
Статья 402 «Устава» разрешает приамурскому генерал-губернатору «содержать на казенном довольствии тех из сахалинских поселенцев, кои, по
признанию местных
властей, не имеют к тому собственных средств».
Она не дошла, правда, до того, чтобы Глафира Львовна ей поверила свою тайну; она имела даже великодушие не вынуждать у нее
признания, потому что это было вовсе не нужно: она хотела иметь Глафиру Львовну в своей
власти — и успех был несомненен.