Не надо ни особенно презирать, ни особенно почитать никакого человека. Будешь презирать человека — не оценишь того добра, которое есть в нем. Будешь слишком
почитать человека, будешь слишком много требовать от него. Для того, чтобы не ошибиться, надо презирать, так же как и в себе, телесное человека и уважать его как духовное существо, в котором живет дух божий.
Неточные совпадения
Помни, что в каждом
человеке живет тот же дух, какой живет и в тебе, и потому
чти как святыню и свою душу и душу каждого
человека.
Гордость тем гадка, что
люди гордятся тем, чего надо стыдиться: богатством, славой,
почестями.
Гордость совсем не то, что сознание человеческого достоинства. Гордость увеличивается от ложной
почести и ложной похвалы людской; сознание же достоинства увеличивается, напротив, от ложного унижения и осуждения
людей.
Послушаешь или
почитаешь речи живущих в достатке и роскоши
людей образованных: все они признают равенство всех
людей и возмущаются против всякого принуждения, угнетения, нарушения свободы рабочих сословий. А посмотришь на их жизнь, все они не только живут этим угнетением, принуждением, нарушением свободы рабочих сословий, но, где могут, восстают против попыток рабочих сословий выйти из этого положения угнетения, несвободы и принуждения.
Человеку дана власть только над самим собою. Только свою жизнь может устраивать
человек так, как он считает для себя хорошим и нужным. А
почти все
люди заняты тем, чтобы устраивать жизнь других
людей, и из-за этой заботы об устройстве жизни
людей сами подчиняются тому устройству, которое приготавливают для них другие
люди.
Люди придумывают хитроумные рассуждения о том, почему и для чего они наказывают. А на деле они
почти всегда наказывают только потому, что считают наказания
людей для себя выгодными.
В наше время уже трудно встретить
людей, которые не понимали бы того, что властвующие над ними не только нравственно не выше их, но
почти всегда ниже большинства
людей, и не обсуживали бы поступки и распоряжения этих
людей, большей частью не одобряя их, но не решаясь противодействовать им, не рассчитывая на общее и единовременное согласие.
Когда трудно,
почти невозможно понять, для чего
человек поступает так, как он поступает, будь уверен, что причина его поступков — желание славы людской.
То, что у нас называется наукой,
почти всё только выдумки богатых
людей, нужные только затем, чтобы занять их праздное время.
Персидский мудрец говорит: «Когда я был молод, я сказал себе: хочу познать всю науку. И я узнал
почти всё, что знали
люди, но когда я стал стар и взглянул на всё то, что я узнал, то я увидал, что жизнь моя прошла и я ничего не знаю».
Натуральный ум может заменить
почти всякую степень образования, но никакое образование не заменит натурального ума, хотя и имеет перед таким
человеком преимущество богатства знания случаев и фактов (сведения исторические) и определение причинности (естественные науки) — всё в правильном, легком обозрении; но он от этого не обладает более правильным и глубоким взглядом на настоящую сущность всех этих событий, случаев и причинностей.
Чем богаче по внешности, благоустроеннее жизнь
человека, тем труднее, дальше от него радость самоотречения. Богатые
почти совсем лишены этого. Для бедного всякая отрывка от своей работы для помощи ближнему, всякий ломоть хлеба, поданный нищему, есть радость самоотречения.
Обманутые — это все те великие и святые, которых
почитали и
почитают все
люди; обманутые все те, кто жил для чего-либо лучшего, чем свое собственное счастье, и отдал свою жизнь за благо
людей.
Обманутые все эти
люди, — даже Христос напрасно страдал, отдавая свой дух воображаемому отцу, и напрасно думал, что проявляет его своею жизнью. Трагедия Голгофы вся была только ошибка: правда была на стороне тех, которые тогда смеялись над ним и желали его смерти, и теперь на стороне тех, которые совершенно равнодушны к тому соответствию с человеческой природой, которое представляет эта выдуманная будто бы история. Кого
почитать, кому верить, если вдохновение высших существ только хитро придуманные басни?
Для умирающего
человека раскрывается что-то в минуту смерти. «Ах, так вот что!» — говорит
почти всегда выражение лица умирающего. Мы же, остающиеся, не можем видеть того, что раскрылось ему. Для нас раскроется после, в свое время.
Основной принцип этического реализма — не делать условных добрых дел, а быть добрым, излучать качество доброты, не выражать условных знаков любви, а быть любящим и излучающим любовь, не почитать иерархического чина, в котором высота лишь символизирована, а
почитать человека, человеческое качество, реальное осуществление высоты.
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные
люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по
почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя
людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его
честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Он верил, что душа родная // Соединиться с ним должна, // Что, безотрадно изнывая, // Его вседневно ждет она; // Он верил, что друзья готовы // За
честь его приять оковы // И что не дрогнет их рука // Разбить сосуд клеветника; // Что есть избранные судьбами, //
Людей священные друзья; // Что их бессмертная семья // Неотразимыми лучами // Когда-нибудь нас озарит // И мир блаженством одарит.
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы
почитаем всех нулями, // А единицами — себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее многих был Евгений; // Хоть он
людей, конечно, знал // И вообще их презирал, — // Но (правил нет без исключений) // Иных он очень отличал // И вчуже чувство уважал.
Ибо к
чести героя нашего нужно сказать, что сердце у него было сострадательно и он не мог никак удержаться, чтобы не подать бедному
человеку медного гроша.