Неточные совпадения
Нет такого крепкого и здорового
тела, которое никогда не болело бы; нет таких богатств, которые бы не пропадали; нет такой власти, которая не кончалась бы. Всё это непрочно. Если человек
положит жизнь свою в том, чтобы быть здоровым, богатым, важным человеком, если даже он и получит то, чего добивается, он все-таки будет беспокоиться, бояться и огорчаться, потому что будет видеть, как всё то, во что он
положил жизнь, уходит от него, будет видеть, что он сам понемногу стареется и приближается к смерти.
Человек живет духом, а не
телом. Если человек знает это и жизнь свою
полагает не в
теле, а в духе, то закуй его в цепи, посади на железные запоры, он все-таки свободен.
Несмышленый ребенок плачет и кричит, пока ему не дадут того, что нужно его
телу. Но как только ему дали то, что нужно его
телу, он успокаивается и ничего больше не просит. Но не то со взрослыми людьми, когда они
полагают свою жизнь не в духе, а в
теле. Такие люди никогда не успокаиваются, им всегда еще чего-нибудь нужно.
«Где будет сокровище ваше, там будет и сердце ваше», — сказано в евангелии. Если сокровищем своим человек будет считать свое
тело, он и будет
полагать свои силы на то, чтобы у него для
тела были вкусные кушанья, покойные помещения, красивая одежда и всякие удовольствия. А чем больше
полагает человек свои силы на
тело, тем меньше у него останется их для жизни духовной.
Богатые люди так привыкли к греху служения
телу, что не видят его и,
полагая, что делают то, что должно для блага детей, с первых лет приучают их к объедению, роскоши, праздности, то есть, развращая их, готовят для них тяжелые страдания.
Благо жизни человека в соединении любовью с богом и ближними. Препятствуют этому благу грехи. Причина грехов в том, что человек
полагает свое благо в удовлетворении похотей
тела, а не в любви к богу и ближнему. И потому благо человека в избавлении от грехов. Избавление же от грехов — в усилии отречения от жизни
тела.
Если человек
полагает жизнь в
теле, то жизнь его кончается со смертью
тела. Если же человек
полагает жизнь в духе, то он не может даже представить себе конца своей жизни.
Ты хочешь освобождения от грехов, и жизнь, ослабляя твое
тело и его страсти, помогает тебе. От этого всегда бессознательно хочется вперед — уйти из
тела, из отделенности.
Положи свою жизнь в освобождении от грехов, — и болезни, старость, всякие телесные невзгоды, смерть будут благом.
Для того, чтобы жить и не мучиться, надо надеяться на радости впереди себя. А какая же может быть надежда радости, когда впереди только старость и смерть? Как же быть? А так: чтобы
полагать свою жизнь не в телесных благах, а в духовных, не в том, чтобы становиться ученее, богаче, знатнее, а в том, чтобы становиться всё добрее и добрее, любовнее и любовнее, всё больше и больше освобождаться от
тела, — тогда и старость и смерть станут не пугалом и мучением, а тем самым, чего желаешь.
Тот, кто
положил свою жизнь в освобождении своего духовного я от
тела, не может быть недоволен, потому что то, чего он желает, всегда совершается.
То же самое делают в мире люди, когда, живя не для души, а для
тела, губят свою жизнь и жизнь других людей, осуждают не себя, а друг друга или бога, если признают его, или самый мир, если не признают бога, а
полагают, что мир сам собою устроился.
Я бросился к реке. Староста был налицо и распоряжался без сапог и с засученными портками; двое мужиков с комяги забрасывали невод. Минут через пять они закричали: «Нашли, нашли!» — и вытащили на берег мертвое тело Матвея. Цветущий юноша этот, красивый, краснощекий, лежал с открытыми глазами, без выражения жизни, и уж нижняя часть лица начала вздуваться. Староста
положил тело на берегу, строго наказал мужикам не дотрогиваться, набросил на него армяк, поставил караульного и послал за земской полицией…
В Зиновьеве между тем тела убитых княгини и Тани обмыли, одели и положили под образа — княгиню в зале, а Татьяну в девичьей. К ночи прибыли из Тамбова гробы, за которыми посылали нарочного. Вечером, после отъезда чиновника, отслужили первую панихиду и
положили тела в гроб. Об этой панихиде не давали знать князю Луговому, и на ней не присутствовала княжна Людмила, для которой, бросив работу над приданым, спешно шили траурное платье.
Она рассказала, что вскоре после того, как пали у нее две коровы, рыжонка и белянка, кузнец Дрон перестал таскаться по деревне, и объясняла чудо тем, что брат тогдашнего старосты, Силантий, раздосадованный, вероятно, ночными проказами кузнеца и желая вконец отвадить беду, раскопал его могилу,
положил тело грешника ничком и вбил ему в спину длинный-предлинный осиновый кол.
Неточные совпадения
Все
тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он
положил локти на колена и подпер обеими руками голову.
Когда старик опять встал, помолился и лег тут же под кустом,
положив себе под изголовье травы, Левин сделал то же и, несмотря на липких, упорных на солнце мух и козявок, щекотавших его потное лицо и
тело, заснул тотчас же и проснулся, только когда солнце зашло на другую сторону куста и стало доставать его.
Лошадь не успела двинуться, как Вронский гибким и сильным движением стал в стальное, зазубренное стремя и легко, твердо
положил свое сбитое
тело на скрипящее кожей седло.
Ротмистр Попов всем
телом качнулся вперед так, что толкнул грудью стол и звякнуло стекло лампы, он
положил руки на стол и заговорил, понизив голос, причмокивая, шевеля бровями:
На стенах, среди темных квадратиков фотографий и гравюр, появились две мрачные репродукции: одна с картины Беклина — пузырчатые морские чудовища преследуют светловолосую, несколько лысоватую девушку, запутавшуюся в морских волнах, окрашенных в цвет зеленого ликера; другая с картины Штука «Грех» — нагое
тело дородной женщины обвивал толстый змей,
положив на плечо ее свою тупую и глупую голову.