Неточные совпадения
Равенство это — признание за всеми людьми мира одинаковых прав на пользование естественными
благами мира, одинаковых прав на
блага, происходящие
от общей жизни, и одинаковых прав на уважение
личности человека.
Любовь очень часто в представлении таких людей, признающих жизнь в животной
личности, то самое чувство, вследствие которого для
блага своего ребенка мать отнимает, посредством найма кормилицы, у другого ребенка молоко его матери; то чувство, по которому отец отнимает последний кусок у голодающих людей, чтобы обеспечить своих детей; это то чувство, по которому любящий женщину страдает
от этой любви и заставляет ее страдать, соблазняя ее, или из ревности губит себя и ее; это то чувство, по которому люди одного, любимого ими товарищества наносят вред чуждым или враждебным его товариществу людям; это то чувство, по которому человек мучит сам себя над «любимым» занятием и этим же занятием причиняет горе и страдания окружающим его людям; это то чувство, по которому люди не могут стерпеть оскорбления любимому отечеству и устилают поля убитыми и ранеными, своими и чужими.
Многим кажется, что если исключить из жизни
личность и любовь к ней, то ничего не останется. Им кажется, что без
личности нет жизни. Но это только кажется людям, которые не испытывали радости самоотвержения. Откинь
от жизни
личность, отрекись
от нее, и останется то, что составляет сущность жизни — любовь, дающее несомненное
благо.
Благо жизни такого человека в любви, как благо растения в свете, и потому, как ничем незакрытое, растение не может спрашивать и не спрашивает, в какую сторону ему расти, и хорош ли свет, не подождать ли ему другого, лучшего, а берет тот единый свет, который есть в мире, и тянется к нему, — так и отрекшийся
от блага личности человек не рассуждает о том, что ему отдать из отнятого от других людей и каким любимым существам, и нет ли какой еще лучшей любви, чем та, которая заявляет требования, — а отдает себя, свое существование той любви, которая доступна ему и есть перед ним.
А между тем несчастные не подозревают того, что самый грубый индеец, стоящий годы на одной ноге во имя только отречения
от блага личности для нирваны, — без всякого сравнения более живой человек, чем они, озверевшие люди нашего современного, европейского общества, летающие по всему миру по железным дорогам и при электрическом свете показывающие и по телеграфам и телефонам разглашающие всему свету свое скотское состояние.
Истинная любовь всегда имеет в основе своей отречение
от блага личности и возникающее от того благоволение ко всем людям. Только на этом общем благоволении может вырости истинная любовь к известным людям — своим или чужим. И только такая любовь дает истинное благо жизни и разрешает кажущееся противоречие животного и разумного сознания.
Не отречься от личности, а отречься
от блага личности и перестать признавать личность жизнью: вот что должно сделать человеку для того, чтобы возвратиться к единству, и для того, чтобы то благо, стремление к которому составляет его жизнь, было доступно ему.
Неточные совпадения
Основывались эти слухи главным образом на той бесспорной посылке, что человек не может существовать без пищи, а так как почти все эти темные
личности, так или иначе, отбились
от обычных способов ее добывания и были оттерты счастливцами из зáмка
от благ местной филантропии, то отсюда следовало неизбежное заключение, что им было необходимо воровать или умереть.
Но в 70-е годы были формы народничества, которые требовали
от интеллигенции полного отречения
от культурных ценностей не только во имя
блага народа, но и во имя мнений народа, эти формы народничества не защищали
личности.
Человечество как бы сошло с ума, с языческого, естественного ума, пленилось таинственной
личностью Христа, отказалось во имя этой
личности от всех
благ античной культуры.
Не понимая того, что
благо и жизнь наша состоят в подчинении своей животной
личности закону разума, и принимая
благо и существование своей животной
личности за всю нашу жизнь, и отказываясь
от предназначенной нам работы жизни, мы лишаем себя истинного нашего
блага и истинной нашей жизни и на место ее подставляем то видимое нам существование нашей животной деятельности, которое совершается независимо
от нас и потому не может быть нашей жизнью.
Сознание
личности для человека — не жизнь, но тот предел, с которого начинается его жизнь, состоящая всё в большем и большем достижении свойственного ему
блага, независимого
от блага животной
личности.