«Ибо я сошел с небес не для того, чтобы творить волю мою, но волю пославшего меня отца; воля же пославшего меня
отца есть та, чтобы из того, что он мне дал, ничего не погубить», — сказано у Иоанна (VI, 38—39), то есть сохранить, возрастить в себе, довести до высшей возможной степени ту искру божественности, которая дана, поручена мне, как дитя няньке.
Неточные совпадения
Иисус не говорит самарянам: оставьте ваши верования, ваши предания для еврейских. Он не говорит евреям: присоединяйтесь к самарянам. Но он говорит самарянам и евреям: вы одинаково заблуждаетесь. Важен не храм и не служение в храме, важен не Гаризим или Иерусалим, — настанет время и настало уже, когда
будут поклоняться
отцу не в Гаризиме, не в Иерусалиме, но когда истинные поклонники
будут поклоняться
отцу в духе и истине, ибо таких поклонников
отец ищет себе.
Тогда работник выдумал еще третье: он сложил стихи во славу хозяина и стал ходить под окнами хозяина и громко кричать и
петь стихи, называя хозяина великим, вездесущим, всемогущим,
отцом, милостивцем, благодетелем.
«Не заботьтесь и не хлопочите, не говорите, что надо подумать о том, что
будем есть и чем оденемся. Это всем людям нужно, и бог знает эту нужду вашу. Так и не заботьтесь о будущем. Живите настоящим днем. Заботьтесь о том, чтобы
быть в воле
отца. Желайте того, что одно важно, а остальное всё само прийдет. Старайтесь только
быть в воле
отца. Так и не заботьтесь о будущем. Когда прийдет будущее, тогда
будет и забота».
Какие бы ни
были сами люди и какие бы ни
были их
отцы и деды, все люди так же равны, как две капли воды, потому что во всех живет один и тот же дух божий.
И Христос знал это и предсказывал своим ученикам, что за то, что они
будут следовать его учению, их
будут предавать на мучения и убивать и что мир
будет их ненавидеть, как он ненавидел его, потому что они
будут не слугами мира, а слугами
отца.
«И когда молишься, не
будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись
отцу твоему, который втайне, и
отец твой, видящий тайное, воздаст тебе».
«Церковь
есть общество верующих, основанное господом нашим Иисусом Христом, распространенное по всей земле и подчиненное власти законных пастырей и святого нашего
отца — папы», подразумевая под законными пастырями человеческое учреждение, имеющее во главе своем папу и составленное из известных, связанных между собой известной организацией лиц.
«
Будьте совершенны, как совершен
отец ваш небесный», — сказано в евангелии. Это не значит то, что Христос велит человеку
быть таким же совершенным, как бог, а значит то, что всякий человек должен делать усилия сознания, чтобы приближаться к совершенству. Полное совершенство — это бог; дело же человека приближаться к этому совершенству, и в этом приближении — жизнь человека.
Сын живет в отцовском доме всегда, а поденщик только на время. И потому сын
будет жить не так, как поденщик,
будет заботиться об отцовском доме, а не думать, как поденщик, только о том, чтобы получить свою плату. Если человек верит, что жизнь его не кончается со смертью, то он
будет жить, как сын в доме
отца. Если же жизнь только та, какая
есть в этом мире, то он
будет жить как поденщик, стараясь воспользоваться всем, что можно в этой жизни.
Обманутые все эти люди, — даже Христос напрасно страдал, отдавая свой дух воображаемому
отцу, и напрасно думал, что проявляет его своею жизнью. Трагедия Голгофы вся
была только ошибка: правда
была на стороне тех, которые тогда смеялись над ним и желали его смерти, и теперь на стороне тех, которые совершенно равнодушны к тому соответствию с человеческой природой, которое представляет эта выдуманная будто бы история. Кого почитать, кому верить, если вдохновение высших существ только хитро придуманные басни?
Христос, умирая, сказал: «
Отец, в руки твои отдаю дух мой». Если кто говорит эти слова не одним языком, а всем сердцем, то такому человеку ничего больше не нужно. Если дух мой возвращается к тому, от кого исшел, то для духа моего ничего, кроме самого лучшего,
быть не может.
Когда люди умирают, куда они уходят? А туда, наверное, откуда приходят те люди, которые рождаются. Приходят люди от бога, от
отца нашей жизни, — от него всякая жизнь и
была, и
есть, и
будет. И уходят люди к нему же. Так что в смерти человек только возвращается к тому, от кого исшел.
Неточные совпадения
Приятно дерзкой эпиграммой // Взбесить оплошного врага; // Приятно зреть, как он, упрямо // Склонив бодливые рога, // Невольно в зеркало глядится // И узнавать себя стыдится; // Приятней, если он, друзья, // Завоет сдуру: это я! // Еще приятнее в молчанье // Ему готовить честный гроб // И тихо целить в бледный лоб // На благородном расстоянье; // Но отослать его к
отцам // Едва ль приятно
будет вам.
Служив отлично-благородно, // Долгами жил его
отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок
был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И в Летний сад гулять водил.
Ей рано нравились романы; // Они ей заменяли всё; // Она влюблялася в обманы // И Ричардсона и Руссо. //
Отец ее
был добрый малый, // В прошедшем веке запоздалый; // Но в книгах не видал вреда; // Он, не читая никогда, // Их почитал пустой игрушкой // И не заботился о том, // Какой у дочки тайный том // Дремал до утра под подушкой. // Жена ж его
была сама // От Ричардсона без ума.
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не знав, // Он
был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, // И детям прочили венцы // Друзья-соседи, их
отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Когда бы жизнь домашним кругом // Я ограничить захотел; // Когда б мне
быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — // То, верно б, кроме вас одной, // Невесты не искал иной. // Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал // В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного в залог, // И
был бы счастлив… сколько мог!