Неточные совпадения
Иисус
не говорит самарянам: оставьте ваши верования, ваши предания для еврейских. Он
не говорит евреям: присоединяйтесь к самарянам. Но он
говорит самарянам и евреям: вы одинаково заблуждаетесь. Важен
не храм и
не служение в храме, важен
не Гаризим или Иерусалим, — настанет время и настало
уже, когда будут поклоняться отцу
не в Гаризиме,
не в Иерусалиме, но когда истинные поклонники будут поклоняться отцу в духе и истине, ибо таких поклонников отец ищет себе.
И подумал человек про первого хозяина: «
Уж очень много обещает. Если бы дело по правде было, незачем обещать так много. Польстишься на роскошную жизнь, как бы хуже
не было. А хозяин, должно, сердитый, потому что строго наказывает тех, кто
не по нем делает. Пойду лучше ко второму, — тог хоть ничего
не обещает, да,
говорят, добрый, да и живет заодно с рабочими».
«Истинно, истинно
говорю вам: слушающий слово мое и верующий в пославшего меня имеет жизнь вечную, и на суд
не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно
говорю вам: наступает время и настало
уже, когда мертвые услышат глас сына божия и услышавши оживут. Ибо как отец имеет жизнь в самом себе, так и сыну дал иметь жизнь в самом себе».
Другие, напротив,
говорят: выйди из самого себя; постарайся забыться и найти счастье в удовольствиях. — И это неправда.
Уж оттого неправда, что удовольствиями
не избавишься от болезней. Покой и счастье —
не внутри нас и
не вне нас, они — в боге. А бог и внутри нас и вне нас.
Никогда
не робей перед грехом,
не говори себе: я
не могу
не грешить, я привык, я слаб. Пока жив, всегда можешь и бороться с грехом и побороть его,
не нынче, так завтра,
не завтра, так послезавтра,
не послезавтра, так
уже наверное перед смертью. Если же вперед отказываешься от борьбы, то отказываешься от самого главного дела жизни.
«Вам сказано, — сказал Христос, поминая слова закона Моисея, —
не прелюбодействуй. А я
говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением,
уже прелюбодействовал с ней в сердце своем» (Мф. V, 27—28).
Уже один принятый богатыми людьми обычай
говорить одним людям ты, другим вы, одним подавать, другим
не подавать руку, одних звать в гостиную, других принимать в передней, показывает, как далеки люди от признания равенства людей.
Общество
говорит человеку: «думай, как думаем мы; верь, как верим мы; ешь и пей, как мы едим и пьем; одевайся, как мы одеваемся». Если же кто
не поддается этим требованиям, общество замучает его своими насмешками, сплетнями, ругательствами. Трудно
не покориться этому, а между тем, покорись, и тебе станет еще хуже, потому что покорись, и ты
уже не свободный человек, а раб.
Если
не будет государственной власти,
говорят начальствующие, то более злые будут властвовать над менее злыми. Но дело в том, что то, чем пугают,
уже совершилось: теперь
уже властвуют более злые над менее злыми, и именно потому, что существует государственная власть. О том же, что произойдет от того, что
не будет государственной власти, мы судить
не можем. По всем вероятиям должно заключить, что если люди, делающие насилие, перестанут его делать, то жизнь всех людей станет от этого никак
не хуже, но лучше.
«И когда молишься,
не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно
говорю вам, что они
уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись отцу твоему, который втайне, и отец твой, видящий тайное, воздаст тебе».
«Теперь мне можно на время отступить от того, что должно и чего требует моя совесть, потому что я
не готов, —
говорит себе человек. — А вот я приготовлюсь, наступит время, и тогда я начну жить
уже вполне сообразно с своей совестью».
«Истинно, истинно
говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца,
уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир».
Часто
говорят: «Мне
уже не к чему, мне
уже помирать пора». Всё, что
не к чему, потому что помирать пора,
не к чему было и когда-либо делать. А есть дело, которое всегда нужно, и чем ближе к смерти, тем нужнее: дело души. Дело это в том, чтобы улучшать свою душу.
То, что умирает, отчасти причастно
уже вечности. Кажется, что умирающий
говорит с нами из-за гроба. То, что он
говорит нам, кажется нам повелением. Мы представляем его себе почти пророком. Очевидно, что для того, который чувствует уходящую жизнь и открывающийся гроб, наступило время значительных речей. Сущность его природы должна проявиться. То божественное, которое находится в нем,
не может
уже скрываться.
Неточные совпадения
И в одиночестве жестоком // Сильнее страсть ее горит, // И об Онегине далеком // Ей сердце громче
говорит. // Она его
не будет видеть; // Она должна в нем ненавидеть // Убийцу брата своего; // Поэт погиб… но
уж его // Никто
не помнит,
уж другому // Его невеста отдалась. // Поэта память пронеслась, // Как дым по небу голубому, // О нем два сердца, может быть, // Еще грустят… На что грустить?..
Как взглянул он на его спину, широкую, как у вятских приземистых лошадей, и на ноги его, походившие на чугунные тумбы, которые ставят на тротуарах,
не мог
не воскликнуть внутренно: «Эк наградил-то тебя Бог! вот
уж точно, как
говорят, неладно скроен, да крепко сшит!..
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато
уж никак тебя
не выдаст».
«Нет, этого мы приятелю и понюхать
не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак
не найдется, что одни издержки по этому делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он
уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже
не стоит и
говорить.
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» —
говорили: «А что пишут в газетах,
не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка,
уже три года сидевшего в остроге; пророк пришел неизвестно откуда в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил, что Наполеон есть антихрист и держится на каменной цепи, за шестью стенами и семью морями, но после разорвет цепь и овладеет всем миром.