Люди же, не желающие следовать учению Христа, иногда нарочно, а иногда и не нарочно, понимают учение Христа не так, как он его проповедовал: как непрестанное приближение к совершенству, а
как правило, по которому Христос будто бы требует от людей божеского совершенства.
Неточные совпадения
Как первое
правило мудрости в познании самого себя, потому что только знающий себя может знать и других, так и первое
правило милосердия в том, чтобы довольствоваться малым, потому что только такой довольный малым может быть милосердным к другим.
[Во-вторых, мы] видим, что самые жестокие дела,
как побоища людей, виселицы, гильотины, одиночные тюрьмы, собственность, суды, — всё это происходит не от воображаемого разбойника, а от людей, которые основывают свои
правила жизни на предположении воображаемого разбойника.
Удивительное дело: люди, признающие учение Христа, негодуют на
правило, не допускающее ни в
каком случае насилия.
Я должен поступать так,
как я думаю, а не так,
как думают люди.
Правило это одинаково необходимо
как в повседневной, так и в умственной жизни.
Правило это трудно, потому что всегда встретишь таких людей, которые думают, что они знают твои обязанности лучше, чем ты сам. В мире легко жить согласно мирскому мнению, а в одиночестве легко следовать своему собственному; но счастлив тот человек, который среди толпы живет так,
как он в своем уединении решил, что надо жить человеку.
И понимая так превратно учение Христа, люди, не желающие ему следовать, делают одно из двух: или, признавая совершенство недостижимым (что совершенно справедливо), откидывают всё учение
как неисполнимую мечту (это делается светскими людьми), или, что самое вредное и распространенное и делалось и делается большинством людей, считающих себя христианами, это — то, чтобы, признавая совершенство недостижимым, исправлять, то есть извращать, учение и вместо истинного христианского учения, состоящего в вечном стремлении к божескому совершенству, исполнять
правила, называемые христианскими, но большей частью прямо противные христианству.
Тот, кто действительно будет следовать этому
правилу постоянства усилия,
как бы он ни был невежествен, непременно сделается просвещенным;
как бы он ни был слаб, непременно сделается сильным, и
как бы он ни был порочен, непременно сделается добродетельным.
Мне кажется, что человек должен за первое
правило себе поставить — быть счастливым и довольным. Надо стыдиться,
как дурного поступка, своего недовольства и знать, что если у меня или во мне что-нибудь не ладится, то мне не рассказывать надо об этом другим и не жаловаться, а поскорее постараться
поправить то, что не ладится.
— Ага. Ну, что же? Красивую вещь — приятно испортить. Красивых убивают более часто, чем уродов. Но убивают мужья, любовники и,
как правило, всегда с фасада: в голову, в грудь, живот, а тут убили с фасада на двор — в затылок. Это тоже принято, но в целях грабежа, а в данном случае — наличие грабежа не установлено. В этом видят — тайну. А на мой взгляд — тайны нет, а есть трус!
Тут появлялась и тигровая кошка, вестница кораблекрушения, и говорящая летучая рыба, не послушаться приказаний которой значило сбиться с курса, и «Летучий голландец» [Летучий Голландец — в морских преданиях — корабль-призрак, покинутый экипажем или с экипажем из мертвецов,
как правило, предвестник беды.] с неистовым своим экипажем; приметы, привидения, русалки, пираты — словом, все басни, коротающие досуг моряка в штиле или излюбленном кабаке.
Неточные совпадения
«Мой дядя самых честных
правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой,
какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! //
Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки
поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Ноздрев был среди их совершенно
как отец среди семейства; все они, тут же пустивши вверх хвосты, зовомые у собачеев прави́лами, полетели прямо навстречу гостям и стали с ними здороваться.
Прокурорский кучер,
как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что
правил одной только рукой, а другую засунув назад, придерживал ею барина.
И никакой правитель, хотя бы он был мудрее всех законодателей и правителей, не в силах
поправить зла,
как <ни> ограничивай он в действиях дурных чиновников приставленьем в надзиратели других чиновников.
— Вон запустил
как все! — говорил Костанжогло, указывая пальцем. — Довел мужика до
какой бедности! Когда случился падеж, так уж тут нечего глядеть на свое добро. Тут все свое продай, да снабди мужика скотиной, чтобы он не оставался и одного дни без средств производить работу. А ведь теперь и годами не
поправишь: и мужик уже изленился, и загулял, и стал пьяница.