Неточные совпадения
30) Для человека, понимающего свою
жизнь так,
как она только и может быть понимаема, всё большим и большим соединением своей души со всем живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда естьв настоящем. О том же,
как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать человеку, да и не нужно ему.
Не нужно же знать человеку того, что будет с его душою, потому, что если он понимает
жизнь свою,
как она и должна быть понимаема,
как непрестанное всё большее и большее соединение своей души с душами других существ и богом, то
жизнь его не может быть ничем иным,
как только тем самым, к чему он стремится, т. е. ничем не нарушимым благом.
Для того, чтобы хорошо прожить
жизнь, надо понимать, что такое
жизнь и что в этой
жизни надо и чего не надо делать. Этому учили во все времена самые мудрые и доброй
жизни люди всех народов. Учения этих мудрых людей все в самом главном сходятся к одному. Вот это-то одно для всех людей учение о том, что такое
жизнь человеческая и
как надо проживать ее, и есть настоящая вера.
Что такое этот мир без конца во все стороны, ни про начало, ни про конец которого я ничего не знаю, и что такое моя
жизнь в этом бесконечном мире и
как мне прожить ее?
Жизнь людей бывает хорошая или плохая только оттого,
как они понимают истинный закон
жизни. Чем яснее понимают люди истинный закон
жизни, тем лучше их
жизнь, и чем запутаннее понимают они этот закон, тем
жизнь их хуже.
Для того, чтобы людям выйти из той грязи греха, разврата и бедственной
жизни, в которой они живут теперь, нужно одно: нужна такая вера, в которой люди не жили бы,
как теперь, каждый для себя, а жили бы все общей
жизнью, признавали бы все один закон и одну цель. Только тогда могли бы люди, повторяя слова молитвы господней: «Да приидет царство твое на земле,
как на небе», надеяться на то, что царство божие точно придет на землю.
Настоящая вера не в том, чтобы знать, в
какие дни есть постное, в
какие ходить в храм и
какие слушать и читать молитвы, а в том, чтобы всегда жить доброю
жизнью в любви со всеми, всегда поступать с ближними,
как хочешь, чтобы поступали с тобой.
И подумал человек про первого хозяина: «Уж очень много обещает. Если бы дело по правде было, незачем обещать так много. Польстишься на роскошную
жизнь,
как бы хуже не было. А хозяин, должно, сердитый, потому что строго наказывает тех, кто не по нем делает. Пойду лучше ко второму, — тог хоть ничего не обещает, да, говорят, добрый, да и живет заодно с рабочими».
Самый закон
жизни не может изменяться, но люди могут всё яснее и яснее и понимать его, и научаться тому,
как в
жизни исполнять его.
Да, бог так же близок к нам,
как он близок был тогда ко Христу, и так же готов открыть истину каждому из нас, кто только захочет всей своей
жизнью служить ему.
«Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово мое и верующий в пославшего меня имеет
жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в
жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время и настало уже, когда мертвые услышат глас сына божия и услышавши оживут. Ибо
как отец имеет
жизнь в самом себе, так и сыну дал иметь
жизнь в самом себе».
Нет такого крепкого и здорового тела, которое никогда не болело бы; нет таких богатств, которые бы не пропадали; нет такой власти, которая не кончалась бы. Всё это непрочно. Если человек положит
жизнь свою в том, чтобы быть здоровым, богатым, важным человеком, если даже он и получит то, чего добивается, он все-таки будет беспокоиться, бояться и огорчаться, потому что будет видеть,
как всё то, во что он положил
жизнь, уходит от него, будет видеть, что он сам понемногу стареется и приближается к смерти.
Каждый человек знает в себе две
жизни: телесную и духовную. Телесная
жизнь,
как только дойдет до полноты, так начинает ослабевать. И всё больше и больше слабеет и приходит к смерти. Духовная же
жизнь, напротив, от рождения до смерти всё растет и крепнет.
Мало сказать, что в каждом человеке такая же душа,
как и во мне: в каждом человеке живет то же самое, что живет во мне. Все люди отделены друг от друга своими телами, но все соединены тем одним духовным началом, которое дает
жизнь всему.
Когда подумаешь про те миллионы и миллионы людей, которые живут такой же,
как и я,
жизнью, где-то за десятки тысяч верст, про которых я никогда ничего не узнаю и которые ничего не знают про меня, то невольно спрашиваешь себя: неужели между нами нет никакой связи, и мы так и умрем, не узнав друг друга? Не может этого быть!
Но бывают и такие люди, разумные и добрые, которые понимают, что
жизнь других людей и даже животных так же сама по себе важна,
как и ихняя.
Если живешь духовной
жизнью, то при всяком разъединении с людьми чувствуешь духовное страдание. Для чего это страдание? А для того, что
как боль телесная указывает на опасность, угрожающую телесной
жизни, так это духовное страдание указывает на опасность, угрожающую духовной
жизни человека.
Так что бог есть та сущность
жизни, которую человек сознает в себе и познает во всем мире
как желание блага и осуществление его.
Как всякую вещь можно узнать, только ближе подойдя к ней, так и бога узнаешь только, когда приблизишься к нему. А приблизиться к богу можно только добрыми делами. И чем больше приучает себя человек к доброй
жизни, тем ближе узнает он бога. И чем больше узнает бога, тем больше любит людей. Одно помогает другому.
Бога мы не можем знать. Одно, что мы знаем про него, — это его закон, волю его,
как сказано в евангелии. Из того, что мы знаем его закон, мы выводим то, что существует и тот, кто дал закон, но его самого мы не можем знать. Мы знаем верно только то, что в
жизни мы должны исполнять данный нам богом закон и что наша
жизнь тем лучше, чем точнее мы исполняем его закон.
Удивительно,
как я мог не видеть прежде той простой истины, что за этим миром и нашей
жизнью в нем есть кто-то, что-то, знающее, для чего существует этот мир и для чего мы в нем,
как в кипятке пузыри, вскакиваем, лопаемся и исчезаем.
Доказывать, что есть бог! Может ли быть что-нибудь глупее мысли — доказывать бога. Доказывать бога — всё равно, что доказывать свою
жизнь. Доказывать кому? Чем? Для чего? Если нет бога, то ничего нет.
Как же его доказывать?
Человеку, пока он живет животной
жизнью, кажется, что если он отделен от других людей, то это так и надо и не может быть иначе. Но
как только человек начнет жить духовно, так ему становится странно, непонятно, даже больно, зачем он отделен от других людей, и он старается соединиться с ними. А соединяет людей только любовь.
Если ты понял, что главное дело в
жизни — любовь, то, сойдясь с человеком, ты будешь думать не о том, чем может быть полезен тебе этот человек, а о том,
как и чем ты можешь быть полезен ему. Делай только так, и ты во всем будешь успевать больше, чем если бы ты заботился о себе.
Все люди только одного хотят и об одном хлопочут: о том, чтобы жить хорошо. И потому с самых старинных времен всегда и везде святые и мудрые люди думали и поучали людей о том,
как им надо жить, чтобы
жизнь их была не дурная, а хорошая. И все эти мудрые и святые люди в разных местах и в разное время учили людей одному и тому же учению.
Он говорил: воспитывают людей так, что они дороже всего считают богатство, славу, и они заботятся только о том, чтобы добыть
как можно больше славы, богатства, а надо воспитывать их так, чтобы они выше всего считали любовь и в
жизни своей заботились бы о том, чтобы приучить себя к любви к людям, и они все силы свои будут полагать на то, чтобы выучиться любить.
Если бы все люди соединились в одно, то не было бы того, что мы понимаем
как свою особенную от других
жизнь, потому что
жизнь наша есть только всё большее и большее соединение разъединенного. В этом, всё большем и большем, соединении разъединенного — и истинная
жизнь и одно истинное благо
жизни людей.
Только когда человек поймет всю непрочность и бедственность телесной
жизни, поймет он и всё то благо,
какое дает ему любовь.
Когда тебе тяжело, когда ты боишься людей, когда
жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о том, что со мною будет, буду любить всех тех, с кем схожусь, и больше ничего, а там будь что будет. Только попробуй жить так, и увидишь,
как вдруг всё распутается, и тебе нечего будет ни бояться, ни желать.
Ты хочешь доставить
как можно большее удовольствие твоему телу. Но долго ли будет жить твое тело? Заботиться о благе тела — это всё равно, что строить себе дом на льду.
Какая радость может быть в такой
жизни,
какое спокойствие? Не опасаешься ли ты постоянно, что рано или поздно лед растает — рано или поздно придется тебе оставить смертное твое тело.
Одни люди полагают
жизнь в чревоугодии, другие — в половой похоти, третьи — во власти, четвертые — в славе людской, и на всё это тратят свои силы, а нужно всегда и всем людям только одно: растить душу. Только одно это дает людям то истинное благо, такое благо,
какого никто отнять не может.
Истинный путь прямой и свободный и не споткнешься, если идешь по нем.
Как только почувствуешь, что ноги путаются в заботах земной
жизни, знай, что ты сбился с истинного пути.
Но
как бы ни старались люди защитить тело от духовного «я», духовное «я» всегда побеждает, хотя бы в последние минуты
жизни.
Как только человек пошел по этой второй накатанной дорожке, он и не заметит,
как укатится далеко от доброй
жизни.
Идти в
жизни среди этих опасностей всё равно,
как идти по болоту, постоянно погрязая и постоянно выбираясь.
Представить себе, что люди живут одной животной
жизнью, не борются со своими страстями, —
какая бы была ужасная
жизнь,
какая бы была ненависть всех против всех людей,
какое бы было распутство,
какая жестокость! Только то, что люди знают свои слабости и страсти и борются с своими грехами, соблазнами и суевериями, делает то, что люди могут жить вместе.
Пришли две женщины к старцу за поучением. Одна считала себя великой грешницей. Она в молодости изменила мужу и не переставая мучилась. Другая же, прожив всю
жизнь по закону, ни в
каком особенном грехе не упрекала себя и была довольна собою.
Несмышленый ребенок плачет и кричит, пока ему не дадут того, что нужно его телу. Но
как только ему дали то, что нужно его телу, он успокаивается и ничего больше не просит. Но не то со взрослыми людьми, когда они полагают свою
жизнь не в духе, а в теле. Такие люди никогда не успокаиваются, им всегда еще чего-нибудь нужно.
Отчего у разных людей есть разные привычки, а привычки курения и пьянства одни и те же у всех, и у богатых и у бедных? А оттого, что большинство людей недовольно своею
жизнью. А недовольны люди своею
жизнью оттого, что все ищут удовольствий тела. А тело никогда не довольно, и от этого недовольства люди,
как бедные, так и богатые, стараются забыться в курении или пьянстве.
Ни вино, ни опиум, ни табак не нужны для
жизни людей. Все знают, что и вино, и опиум, и табак вредны и телу и душе. А между тем, чтобы производить эти яды, тратятся труды миллионов людей. Зачем же делают это люди? Делают это люди оттого, что, впав в грех служения телу и видя, что тело никогда не может быть удовлетворено, они придумали такие вещества,
как вино, опиум, табак, которые одуряют их настолько, что они забывают про то, что у них нет того, чего они желают.
Трудно себе представить,
какая счастливая перемена произошла бы в нашей
жизни, если бы люди перестали одурманивать и отравлять себя водкой, вином, табаком, опиумом.
Как светляки над болотом заводят людей в трясину, а сами пропадают, так же обманывают людей прелести половой похоти. Люди запутаются, испортят себе
жизнь. А когда опомнятся и оглянутся, то уже нет и признака того, ради чего они погубили свою
жизнь.
Человеку,
как животному, нужно бороться с другими существами и плодиться, чтобы увеличить свою породу; но
как разумному, любящему существу, ему нужно не бороться с другими существами, а любить всех, и не плодиться, чтобы увеличить свою породу, а быть целомудренным. Из соединения этих двух противных стремлений: стремления к борьбе и к половой похоти и стремления к любви и целомудрию, и слагается
жизнь человека такою,
какою она должна быть.
Целомудрие, по христианскому учению, есть то совершенство, к которому свойственно приближаться человеку, живущему христианской
жизнью. И потому всё то, что препятствует этому приближению к целомудрию,
как разрешение в браке половых сношений, противно требованиям христианской
жизни.
Среди людей богатых, где дети представляются или помехою для наслаждения, или несчастной случайностью, или своего рода наслаждением, когда их рождается вперед определенное количество, дети эти воспитываются не в виду тех задач человеческой
жизни, которые предстоят им,
как разумным и любящим существам, а только в виду тех удовольствий, которые они могут доставить родителям.
Пользуясь
какой бы то ни было вещью, помни, что это — произведение человеческого труда и что, тратя, уничтожая, портя эту вещь, ты тратишь труд, иногда
жизнь человеческую.
Очень полезно бывает людям богатым хоть на короткое время выйти из своей роскошной
жизни и прожить хоть немного времени так же,
как живут рабочие, своими руками делая для себя всё, что у богатых людей делают наемные рабочие. Только сделай это богатый человек, и он увидит тот великий грех, который он делал прежде. Только поживи так, — он поймет всю неправду
жизни людей богатых.
Пришел он к старцу и рассказал ему про свою
жизнь, про то,
как он молится, и
какими словами, и
как по ночам встает, и
как кормится подаянием, и спросил: хорошо ли он так делает?
Какая страшная ошибка думать, что души людей могут жить высокой духовной
жизнью в то время,
как тела их остаются в праздности и роскоши! Тело всегда первый ученик души.
Сомнения, печаль, уныние, негодование, отчаяние, — все эти бесы караулят человека и,
как только он ведет праздную
жизнь, тотчас же нападают на него. Самое верное спасение от всех этих бесов — телесная упорная работа. Возьмется человек за такую работу, и все бесы не смеют подойти к нему, и только издали ворчат на него.