Неточные совпадения
1) Для того, чтобы человеку хорошо прожить
свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет. Об этом учили во все времена самые мудрые и добрые люди всех народов. Учения эти все в самом главном сходятся между собою, сходятся и с тем, что говорят
каждому человеку его разум и совесть. Учение это такое...
И оба наемщика стали звать его,
каждый к
своему хозяину.
Да, бог так же близок к нам, как он близок был тогда ко Христу, и так же готов открыть истину
каждому из нас, кто только захочет всей
своей жизнью служить ему.
Вот это-то то, что сознает
свое отделение от всего, от бога, и есть то единое духовное существо, которое живет в
каждом человеке.
Живи человек одной телесной жизнью, он и вся жизнь его есть жизнь человека, приговоренного к смерти. Живи же человек для души, то то, в чем он полагает
свое благо, с
каждым днем его жизни всё увеличивается и увеличивается, и смерть не страшна ему.
Мало сказать, что в
каждом человеке такая же душа, как и во мне: в
каждом человеке живет то же самое, что живет во мне. Все люди отделены друг от друга
своими телами, но все соединены тем одним духовным началом, которое дает жизнь всему.
Только тогда человек понимает
свою жизнь, когда он в
каждом человеке видит себя.
Мы сердцем чувствуем, что то, чем мы живем, то, что мы называем
своим настоящим «я», то же самое не только в
каждом человеке, но и в собаке, и в лошади, и в мыши, и в курице, и в воробье, и в пчеле, даже и в растении.
Людям кажется, что они все отделены друг от друга. А между тем, если бы точно
каждый человек жил только
своей отделенной от всех жизнью, то жизнь людей не могла бы продолжаться. Возможна человеческая жизнь только оттого, что во всех людях живет один и тот же дух божий и что они знают это.
Помни, что в
каждом человеке живет тот же дух, какой живет и в тебе, и потому чти как святыню и
свою душу и душу
каждого человека.
Бог есть любовь; пребывающий в любви пребывает в боге, и бог в нем. Бога никто не видит нигде; но если мы любим друг друга, то он пребывает в нас, и любовь его в нас совершилась. Если кто говорит: люблю бога, но брата
своего ненавидит, тот лжец, ибо нелюбящий брата
своего, которого видит, как может он любить бога, которого не видит? Братья, будем любить друг друга, любовь от бога, и любящий
каждый от бога и знает бога, потому что бог есть любовь.
Хорошо человеку не касаться женщины, но, в избежание блуда,
каждый имей
свою жену, и
каждая имей
своего мужа.
Во-первых, не думать, как теперь думают, что
каждому человеку, мужчине и женщине, нужно непременно вступить в брак, а, напротив, думать, что
каждому человеку — мужчине и женщине — лучше всего соблюсти чистоту для того, чтобы ничто не мешало отдать все
свои силы на служение богу.
То, что можешь сделать сам, не заставляй делать другого. Всякий пусть метет перед
своей дверью. Если
каждый будет делать так, вся улица будет чиста.
Гордым людям мало считать
каждому самого себя лучше всех людей, они даже и
свой народ: немец немца, русский русского, поляк поляка, еврей еврея, считают лучше всех народов. И как ни вредна гордость отдельных людей, эта гордость народная еще во много раз вреднее. От нее гибли и гибнут миллионы и миллионы людей.
Люди представляются себе и другим не тем, что они на самом деле — просто людьми, а представляются себе и другим кто дворянином, кто купцом, кто губернатором, кто судьей, кто офицером, кто царем, кто министром, кто солдатом. И все эти люди считают
своей главной обязанностью не то, что нужно делать
каждому человеку, а то, что нужно делать дворянину, купцу, губернатору, судье, офицеру, царю, министру, солдату.
Проповедовать в наше время всемирного общения народов любовь к одному
своему народу и готовность к нападению на другой народ или к ограждению себя войною от нападения в наше время почти что то же, что проповедовать деревенским жителям исключительную любовь к
своей деревне и в
каждой деревне собирать войска и строить крепости.
Если в старину, когда
каждый народ подчинялся одной неограниченной власти
своего верховного обоготворяемого владыки и представлялся сам себе как бы островом среди постоянно стремящегося залить его океана, если тогда патриотизм и имел смысл и представлялся добрым делом, то в наше время, когда пережитое уже народами чувство требует от людей прямо противоположного тому, чего требует их разум, нравственное чувство, религия — признания равенства и братства всех людей, патриотизм не может представляться не чем иным, как только самым грубым суеверием.
Не верь тому, что равенство невозможно или что оно может быть только в далеком будущем. Учись у детей. Оно сейчас может быть для
каждого человека и для этого не нужно никаких законов. Ты сам в
своей жизни можешь установить равенство со всеми людьми, с которыми сходишься. Только не оказывай особенного уважения тем, которые себя считают великими и высокими, а, главное, оказывай такое же, как ко всем, уважение тем, которых считают маленькими и низкими.
Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы
каждым на дело борьбы с
своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни, — было бы очень скоро достигнуто.
Нельзя одним людям улучшить жизнь других людей.
Каждый человек может только сам улучшить
свою жизнь.
Так и отец мой небесный поступит с вами, если не простит
каждый из вас от сердца
своего брату
своему согрешений его.
Обитатели земной планеты находятся еще в таком состоянии нелепости, неразумия, тупости, что
каждый день читаешь в газетах рассуждения правителей народов о том, с кем и как надо соединиться для того, чтобы воевать с другими народами, сами же народы при этом позволяют
своим руководителям располагать ими, как скотом, ведомым на бойню, как будто жизнь
каждого человека не есть его личная собственность.
«Верь или будь проклят». В этом главная причина зла. Если человек принимает без рассуждения то, что он должен бы был разобрать
своим разумом, человек в конце концов отвыкает от рассуждения и подпадает проклятию сам и вводит в грех
своих ближних. Спасение людей в том, чтобы
каждому научиться думать
своим умом.
Каждая церковь представляет точно такие же доказательства
своей преемственности и даже чудес в пользу истинности
своей, как и всякая другая. Так что строгое и точное определение того, что есть церковь (не как нечто фантастическое, чего бы нам хотелось, но как то, что есть и было в действительности) — только одно: церковь есть такое собрание людей, которые утверждают про себя, что они находятся в полном и единственном обладании истины.
Утверждение о том, что церковь только одна, совершенно несправедливо. Не только не было никогда единой церкви, но никогда и не могло быть. Церковь появлялась только там, где собрание верующих разделялось. Ложное представление о том, что церковь всегда была единой, поддерживается только тем, что
каждая церковь называет все другие церкви ересями и одну
свою истинною и непогрешимо дошедшею до нас.
Христос открывает
свое учение прямо непосредственно
каждому человеку, церкви же ставят мертвые формы вместо бога и не только не открывают, но заслоняют от людей бога.
Сократ указывал
своим ученикам на то, что при правильно поставленном образовании в
каждой науке надо доходить только до известного предела, который не следует переступать.
Каждый человек может и должен пользоваться всем тем, что выработал совокупный разум человечества, но вместе с тем должен
своим разумом проверять данные, выработанные всем человечеством.
Нам кажется, что настоящая работа только над чем-нибудь видимым: строить дом, пахать поле, кормить скот, а работа над
своей душой, над чем-то невидимым — дело неважное, такое, какое можно делать, а можно и не делать, а между тем всякая другая работа, — кроме работы над
своей душой, над тем, чтобы делаться с
каждым днем духовнее и любовнее, — всякая другая работа пустяки. Только одна эта работа настоящая, и все остальные работы полезны только тогда, когда делается эта главная работа жизни.
А только оттого, что люди ждут изменения от внешних условий, а не хотят понять того, что достигается это только усилием
каждого отдельного человека в
своей душе, а не какими-либо внешними изменениями.
Всякий настоящий час есть критический, решающий час. Запиши в
своем сердце, что
каждый день — самый лучший день всего года,
каждый час — лучший час,
каждое мгновение — лучшее мгновение. Оно лучшее потому, что оно одно твое.
Для того, чтобы провести наилучшим образом
свою жизнь, надо помнить, что вся жизнь только в настоящем, и стараться наилучшим образом поступать в
каждую минуту настоящего.
Вспомни
каждый, хотя бы и молодой человек,
свою жизнь. И если ты пожалеешь один раз о том, что ты не сделал того, что было должно и что было бы хорошо, то ты сотни раз пожалеешь о том, что ты сделал то, что было нехорошо и чего не должно было делать.
Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о
своем: довольно для
каждого дня
своей заботы.
Понятие о долге во всей его чистоте не только несравненно проще, яснее, понятнее для
каждого человека на практике и естественнее, чем побуждение, ведущее
свое начало от счастья или связанное и считающееся с ним (и всегда требующее немало искусственности и тонких соображений), но и перед судом обыкновенного здравого смысла оно гораздо могущественнее, настойчивее и более обещает успеха, чем все побуждения, исходящие из своекорыстия, если только понятие о долге усвоено здравым смыслом, совершенно независимо от своекорыстных побуждений.
Тот, кто обожает высшего, у того гордость исчезает из сердца так же, как свет костра при свете солнца. Тот, чье сердце чисто и в ком нет гордости, кто кроток, постоянен и прост, кто смотрит на всякое существо, как на
своего друга, и любит
каждую душу, как
свою, кто одинаково обращается с
каждым с нежностью и любовью, кто желает творить добро и оставил тщеславие, — в сердце того человека живет владыка жизни.
В склонности верить в то, что нам выдается за истину, заключается и добро и зло. Именно эта склонность делает возможным поступательное движение общества, и именно она делает это поступательное движение столь медленным и мучительным:
каждое поколение благодаря ей без усилия получает достающееся ему по наследству знание, приобретенное тяжелым трудом прежде живших людей, и
каждое поколение благодаря ей оказывается порабощенным ошибками и заблуждениями
своих предшественников.
Опасность его в том, что люди живут не тем божественным разумом, который дан
каждому из них, а тем общим, извращенным разумом, который сложился среди людей для оправдания их страстей. Люди страдают и ищут спасения. Что же спасет их? Одно уважение к
своему разуму и следование истине.
Можно быть одиноким в
своей частной и временной среде, но
каждая из наших мыслей и
каждое из наших чувств находит, находило и будет находить
свой отголосок в человечестве.
Вот толпа людей в цепях. Все они приговорены к смерти, и
каждый день некоторых из них убивают на глазах у других. Те же, которые остаются, видят эти убийства, ожидают
своей очереди и ужасаются. Такова жизнь для людей, если они не понимают смысла
своей жизни. Если же человек понимает то, что в нем живет дух божий и он может соединиться с ним, то для такого человека смерть не только не может быть страшна, но для такого человека нет смерти.
Но, кроме того, что он видит на других существах и на себе,
каждый человек знает в себе еще то, что не портится и не стареется, а, напротив, нечто такое, что чем больше живет, тем больше крепнет и улучшается: знает
каждый человек в себе еще
свою душу, с которой не может быть того, что совершается с телом. И потому страшна смерть только тому, кто живет не душою, а телом.
От этого-то, повидимому, и зависит выражение мира и успокоения на лице у большинства покойников. Покойна и легка обыкновенно смерть
каждого доброго человека; но умереть с готовностью, охотно, радостно умереть — вот преимущество отрекшегося от себя, того, кто отказывается от воли к жизни, отрицает ее. Ибо лишь такой человек хочет умереть действительно, а не повидимому, и, следовательно, не нуждается и не требует дальнейшего существования
своей личности.
Если ты хочешь настоящего счастия, то не ищи его в далеких странах, в богатстве, в почете, не выпрашивай его у людей, не кланяйся и не борись с ними из-за счастья. Такими средствами можно добыть имение, важный чин и всякие ненужные вещи, а настоящее счастие, нужное
каждому, добывается не от людей, не покупается и не выпрашивается, а дается даром. Знай, что всё то, чего ты не можешь взять сам, всё то не твое и не нужно тебе. То же, что нужно тебе, ты всегда можешь взять сам —
своей доброй жизнью.