Неточные совпадения
Если я живу мирской жизнью, я могу обходиться без
бога. Но стоит мне подумать о том, откуда я взялся, когда родился и куда денусь, когда умру, и я не могу не признать, что есть то, от чего я пришел,
к чему я
иду. Не могу не признать, что я пришел в этот мир от чего-то мне не понятного и что
иду я
к такому же чему-то непонятному мне.
Вот это-то, то непонятное, от чего я пришел и
к чему
иду, — я называю
богом.
Когда люди, живя дурной жизнью, говорят, что нет
бога, они правы:
бог есть только для тех, кто глядит в его сторону и приближается
к нему. Для того же, кто отвернулся от него и
идет прочь от него, нет и не может быть
бога.
Если бы был такой огромный храм, в котором свет
шел бы сверху только в самой середине, то для того, чтобы сойтись людям в этом храме, им всем надо было бы только
идти на свет в середину. То же и в мире.
Иди все люди
к богу, и все сойдутся.
И святой сказал: «Ничего из этого не желаю, потому что господу
богу подобает избавлять людей от того, что он
посылает им: от нужды и страданий, от болезней и от преждевременной смерти. Любви же от людей я боюсь. Боюсь, как бы любовь людская не соблазнила меня, не помешала мне в одном главном моем деле, в том, чтобы увеличить в себе любовь
к богу и
к людям».
Помилуй
бог притворяться, что любишь и жалеешь, когда не любишь и не жалеешь. Это хуже ненависти. Но избави
бог не уловить и не раздуть в себе искру жалости и божеской любви
к врагу, когда
бог посылает тебе ее. Ведь драгоценнее этого ничего нет.
Однажды зимой Франциск
шел с братом Львом из Перузы
к Порционкюлю; было так холодно, что они дрожали от стужи. Франциск позвал Льва, который
шел впереди, и сказал ему: «О брат Лев, дай
бог, чтобы наши братья подавали по всей земле пример святой жизни: запиши, однако, что не в этом радость совершенная».
Надо приучать себя жить так, чтобы не думать о людском мнении, чтобы не желать даже любви людской, а жить только для исполнения закона своей жизни, воли
бога. При такой одинокой, с одним
богом жизни, правда, нет уж побуждений
к добрым поступкам ради
славы людской, но зато устанавливается в душе такая свобода, такое спокойствие, такое постоянство и такое твердое сознание верности пути, которых никогда не узнает тот, кто живет для
славы людской.
Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не
идет к свету, чтобы не обличались дела его, потому что злы. А поступающий по правде
идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в
боге сделаны.
То не два зверья сходилися, промежду собой подиралися; и то было у нас на сырой земли, на сырой земли, на святой Руси; сходилися правда со кривдою; это белая зверь — то-то правда есть, а серая зверь — то-то кривда есть; правда кривду передалила, правда
пошла к богу на небо, а кривда осталась на сырой земле; а кто станет жить у нас правдою, тот наследует царство небесное; а кто станет жить у нас кривдою, отрешен на муки на вечные…“
Опять нам приходится призвать читателя к самому усиленному напряжению фантазии, чтоб он мог себе представить тот религиозный строй души, который создал подобного бога. Человек должен собственными силами перестрадать горести свои и скорби, и лишь тогда
идти к богу, с душою светлой, ясной и радостной.
Неточные совпадения
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот
Бог тебе порука». — // «Итак,
пошли тихонько внука // С запиской этой
к О…
к тому… //
К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
Недуг, которого причину // Давно бы отыскать пора, // Подобный английскому сплину, // Короче: русская хандра // Им овладела понемногу; // Он застрелиться,
слава Богу, // Попробовать не захотел, // Но
к жизни вовсе охладел. // Как Child-Harold, угрюмый, томный // В гостиных появлялся он; // Ни сплетни света, ни бостон, // Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, // Ничто не трогало его, // Не замечал он ничего.
— А зачем же так вы не рассуждаете и в делах света? Ведь и в свете мы должны служить
Богу, а не кому иному. Если и другому кому служим, мы потому только служим, будучи уверены, что так
Бог велит, а без того мы бы и не служили. Что ж другое все способности и дары, которые розные у всякого? Ведь это орудия моленья нашего: то — словами, а это делом. Ведь вам же в монастырь нельзя
идти: вы прикреплены
к миру, у вас семейство.
—
Слава Богу! — сказал Максим Максимыч, подошедший
к окну в это время. — Экая чудная коляска! — прибавил он, — верно какой-нибудь чиновник едет на следствие в Тифлис. Видно, не знает наших горок! Нет, шутишь, любезный: они не свой брат, растрясут хоть англинскую!
— Просто роза весенняя! И как это
к тебе
идет, если б ты знал; Ромео десяти вершков росту! Да как ты вымылся сегодня, ногти ведь отчистил, а? Когда это бывало? Да ей-богу же, ты напомадился! Нагнись-ка!