Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы каждым на
дело борьбы с своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни, — было бы очень скоро достигнуто.
Неточные совпадения
Никогда не робей перед грехом, не говори себе: я не могу не грешить, я привык, я слаб. Пока жив, всегда можешь и бороться с грехом и побороть его, не нынче, так завтра, не завтра, так послезавтра, не послезавтра, так уже наверное перед смертью. Если же вперед отказываешься от
борьбы, то отказываешься от самого главного
дела жизни.
В утешение же тем, кто посвящает свою жизнь и силы благородной и трудной
борьбе с заблуждениями какого бы то ни было рода, смело можно сказать, что хотя до появления истины заблуждение и будет делать свое
дело, как совы и летучие мыши — ночью, но что скорее совы и летучие мыши запугают и загонят солнце туда, откуда оно взошло, чем прежнее заблуждение вытеснит познанную и отчетливо и до конца высказанную истину и займет беспрепятственно ее свободное место.
Только стоит приписать себе какое-нибудь великое, исключительное
дело, и нет конца разочарованиям
борьбы, зависти, всяким страданиям; только приписал себе значение больше растения, приносящего плоды, и ты погиб.
Разве они могут без
борьбы оставить вас разрушать их храм и строить другой, не такой, как их, — уже не
дело рук человеческих, — но вечный храм, основы которого — истина?
Неточные совпадения
И я всякий
день думал: „Дальше не увлекусь, я остановлюсь: от меня зависит“, — и увлекся, и теперь настает
борьба, в которой требую вашей помощи.
Но как же она думала: чем должно разрешиться это поклонение? Не может же оно всегда выражаться в этой вечной
борьбе пытливости Штольца с ее упорным молчанием. По крайней мере, предчувствовала ли она, что вся эта
борьба его не напрасна, что он выиграет
дело, в которое положил столько воли и характера? Даром ли он тратит это пламя, блеск? Потонет ли в лучах этого блеска образ Обломова и той любви?..
Он к концу
дня приходил иногда домой измученный этой
борьбой и бывал счастлив, когда выходил победителем.
Она понимала яснее его, что в нем происходит, и потому перевес был на ее стороне. Она открыто глядела в его душу, видела, как рождалось чувство на
дне его души, как играло и выходило наружу, видела, что с ним женская хитрость, лукавство, кокетство — орудия Сонечки — были бы лишние, потому что не предстояло
борьбы.
Зато Обломов был прав на
деле: ни одного пятна, упрека в холодном, бездушном цинизме, без увлечения и без
борьбы, не лежало на его совести. Он не мог слушать ежедневных рассказов о том, как один переменил лошадей, мебель, а тот — женщину… и какие издержки повели за собой перемены…