Неточные совпадения
Она понимала яснее его, что в нем происходит, и потому перевес был на ее стороне. Она открыто глядела в его душу, видела, как рождалось чувство на
дне его души, как играло и выходило наружу, видела, что с ним женская хитрость, лукавство, кокетство — орудия Сонечки — были бы лишние, потому что не предстояло
борьбы.
И я всякий
день думал: „Дальше не увлекусь, я остановлюсь: от меня зависит“, — и увлекся, и теперь настает
борьба, в которой требую вашей помощи.
Зато Обломов был прав на
деле: ни одного пятна, упрека в холодном, бездушном цинизме, без увлечения и без
борьбы, не лежало на его совести. Он не мог слушать ежедневных рассказов о том, как один переменил лошадей, мебель, а тот — женщину… и какие издержки повели за собой перемены…
Он к концу
дня приходил иногда домой измученный этой
борьбой и бывал счастлив, когда выходил победителем.
Но как же она думала: чем должно разрешиться это поклонение? Не может же оно всегда выражаться в этой вечной
борьбе пытливости Штольца с ее упорным молчанием. По крайней мере, предчувствовала ли она, что вся эта
борьба его не напрасна, что он выиграет
дело, в которое положил столько воли и характера? Даром ли он тратит это пламя, блеск? Потонет ли в лучах этого блеска образ Обломова и той любви?..
Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы каждым на
дело борьбы с своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни, — было бы очень скоро достигнуто.
Неточные совпадения
— Да, это забирает за живое, — сказал Вронский. — И раз взявшись за
дело, хочется его сделать.
Борьба! — сказал он, нахмурившись и сжав свои сильные скулы.
Он знал, что единственное спасение от людей — скрыть от них свои раны, и он это бессознательно пытался делать два
дня, но теперь почувствовал себя уже не в силах продолжать эту неравную
борьбу.
Долго продолжается эта
борьба; но как несказанно великолепен и ясен становится
день, когда свет наконец восторжествует и последние волны согретого тумана то скатываются и расстилаются скатертями, то извиваются и исчезают в глубокой, нежно сияющей вышине…
«Джакобы Саназары» писаны для них: тысячи раз изображенная
борьба непризнанного таланта с людьми, с целым миром потрясает их до
дна души…
— Коренной сибиряк более примитивен, более серьезно и успешно занят
делом самоутверждения в жизни. Толстовцы и всякие кающиеся и вообще болтуны там — не водятся. Там понимают, что ежели основной закон бытия —
борьба, так всякое я имеет право на бесстыдство и жестокость.