Неточные совпадения
Жизнь человека и благо его во все большем соединении души, отделенной телом от других душ и от бога,
с тем, от чего она отделена. Соединение это
делается тем, что душа, проявляясь
любовью, всё больше и больше освобождается от тела. И потому, если человек понимает то, что в этом освобождении души от тела и жизнь и ее благо, то жизнь его, несмотря ни на какие бедствия, страдания и болезни, не может быть не чем иным, как только ненарушимым благом.
Ничего, кроме смерти впереди, и ничего, кроме исполнения должного сейчас! Как это кажется безрадостно и страшно! А между тем положи свою жизнь только в этом: во всё большем и большем сейчас соединении
любовью с людьми и богом, и то, что казалось страшным,
сделается лучшим, ненарушимым благом.
Неточные совпадения
Он задумчиво сидел в креслах, в своей лениво-красивой позе, не замечая, что вокруг него
делалось, не слушая, что говорилось. Он
с любовью рассматривал и гладил свои маленькие, белые руки.
С тех пор Наташка
сделалась Натальей Савишной и надела чепец; весь запас
любви, который в ней хранился, она перенесла на барышню свою.
Впрочем, в их уважении к старшим я не заметил страха или подобострастия: это
делается у них как-то проще, искреннее,
с теплотой, почти, можно сказать,
с любовью, и оттого это не неприятно видеть.
Несколько испуганная и встревоженная
любовь становится нежнее, заботливее ухаживает, из эгоизма двух она
делается не только эгоизмом трех, но самоотвержением двух для третьего; семья начинается
с детей. Новый элемент вступает в жизнь, какое-то таинственное лицо стучится в нее, гость, который есть и которого нет, но который уже необходим, которого страстно ждут. Кто он? Никто не знает, но кто бы он ни был, он счастливый незнакомец,
с какой
любовью его встречают у порога жизни!
Это была первая женщина, которую Симон видел совсем близко, и эта близость поднимала в нем всю кровь, так что ему
делалось даже совестно, особенно когда Серафима целовала его по-родственному. Он потихоньку обожал ее и боялся выдать свое чувство. Эта тайная
любовь тоже волновала Серафиму, и она напрасно старалась держаться
с мальчиком строго, — у ней строгость как-то не выходила, а потом ей
делалось жаль славного мальчугана.