Неточные совпадения
Ничто-то ничто, да только ничто
это понимает себя и свое
место в мире. А если оно понимает, то понимание-то
это не ничто, а что-то такое, что важнее всего
этого бесконечного мира, потому что без
этого понимания во мне и других подобных мне существах не было бы и всего того, что я называю
этим бесконечным миром.
Все люди только одного хотят и об одном хлопочут: о том, чтобы жить хорошо. И потому с самых старинных времен всегда и везде святые и мудрые люди думали и поучали людей о том, как им надо жить, чтобы жизнь их была не дурная, а хорошая. И все
эти мудрые и святые люди
в разных
местах и
в разное время учили людей одному и тому же учению.
Человек
в нашем обществе не может спать, не платя за то
место, на котором он спит. Воздух, вода, солнечный свет принадлежат ему только на большой дороге. Единственное право, признанное за ним законом,
это ходить по
этой большой дороге до тех пор, пока он не зашатается от усталости, потому что он не может остановиться, а должен ходить.
Все люди, связанные государственным устройством, переносят друг на друга ответственность за совершаемые ими дела: крестьянин, взятый
в солдаты, на дворянина или купца, поступившего
в офицеры, а офицер — на дворянина, занимающего
место губернатора, а губернатор — на сына чиновника или дворянина, занимающего
место министра, а министр — на члена царского дома, занимающего
место царя, а царь опять на всех
этих чиновников, дворян, купцов и крестьян.
Это неправда: рабочие и бедные были бы неправы, если бы они
этого хотели
в таком мире,
в котором исповедовалось бы и исполнялось учение Христа о любви к ближнему и равенстве всех людей; но они хотят
этого в том мире,
в котором исповедуется и исполняется учение о том, что закон жизни есть закон борьбы всех против всех, так что, желая сесть на
место богатых, бедные следуют только тому примеру, который подает им деятельность богатых.
Часто люди, не соглашаясь с учением Христа
в его настоящем смысле, не соглашаясь с воздаянием добром за зло, говорят, что если принять
это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение
это нельзя принять. А между тем учение Христа и есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый дурной порядок и установить на его
место новый, хороший.
«
Это я сделаю, когда вырасту большой». «Я так буду жить, когда кончу учение, когда женюсь». «А я так-то устроюсь, когда у меня будут дети, когда женю сына, или когда разбогатею, или когда перееду
в другое
место, или когда состареюсь».
Переходы нашей жизни из одного состояния
в другое определяются не совершаемыми по нашей воле заметными нам поступками: браком, переменою
места жительства или деятельности и т. п., но мыслями, которые приходят во время прогулки, среди ночи, за едою,
в особенности теми мыслями, которые, охватывая всё наше прошедшее, говорят нам: «Ты поступил так, но лучше было бы поступить иначе». И все наши дальнейшие поступки, как рабы, служат
этим мыслям, исполняют их волю.
Прекрасны слова молитвы: «Приди и вселися
в ны».
В этих словах всё. Человек имеет всё, что ему нужно, если бог вселится
в него. Для того же, чтобы бог вселился
в человека, делать нужно только одно: умалить себя, чтобы дать
место богу. Как только человек умалит себя, бог тотчас же вселяется
в него. И потому для того, чтобы иметь всё, что ему нужно, человеку надо прежде всего смириться.
Вспомни, как после крепкого сна просыпаешься поутру, как сначала не узнаешь
места, где ты, не понимаешь, кто стоит подле тебя, кто будит тебя, и тебе не хочется вставать, кажется, что сил нет. Но вот понемногу опоминаешься, начинаешь понимать, кто ты и где ты, разгуливаешься, начинают
в голове ходить мысли, встаешь и берешься за дела. То же самое или совсем похожее на
это бывает с человеком, когда он рождается и понемногу вступает
в жизнь, входит
в силу и разум и начинает работать.
Ты пришел
в эту жизнь, сам не зная как, но знаешь, что пришел тем особенным я, которое ты есть; потом шел, шел, дошел до половины и потом вдруг не то обрадовался, не то испугался, и уперся и не хочешь сдвинуться с
места, идти дальше, потому что не видишь того, что там.
Те, которые утверждают, что здешний мир юдоль плача,
место испытания и т. п., а тот мир есть мир блаженства, как будто утверждают, что весь бесконечный мир божий прекрасен, или во всем мире божием жизнь прекрасна, кроме как только
в одном
месте и времени, а именно
в том,
в котором мы живем теперь. Странная была бы случайность. Разве
это не очевидное непонимание смысла и назначения своей жизни?
И вздумал благодетель устроить
в таком
месте, где много народа, постоялый двор и собрать
в этом дворе всё, что только может быть на пользу и на удовольствие человеку. И устроил благодетель во дворе теплые горницы, и печи хорошие, и дрова, и освещение, и амбары, полные хлеба всякого, и подвалы с овощами, и запасы плодов, и всякие напитки, и кровати, и постели, и всякую одежду, и белье, и обувь, и всего столько, что на многих и многих достанет. Сделал так благодетель, а сам ушел и стал дожидаться, что будет.
Неточные совпадения
А мне, Онегин, пышность
эта, // Постылой жизни мишура, // Мои успехи
в вихре света, // Мой модный дом и вечера, // Что
в них? Сейчас отдать я рада // Всю
эту ветошь маскарада, // Весь
этот блеск, и шум, и чад // За полку книг, за дикий сад, // За наше бедное жилище, // За те
места, где
в первый раз, // Онегин, видела я вас, // Да за смиренное кладбище, // Где нынче крест и тень ветвей // Над бедной нянею моей…
В военное время человек
этот наделал бы чудес: его бы послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные
места, украсть перед носом у самого неприятеля пушку, —
это его бы дело.
Даже начальство изъяснилось, что
это был черт, а не человек: он отыскивал
в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть
в каких
местах, куда бы никакому автору не пришло
в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
И что по существующим положениям
этого государства,
в славе которому нет равного, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся, однако ж, до подачи новой ревизской сказки наравне с живыми, чтоб таким образом не обременить присутственные
места множеством мелочных и бесполезных справок и не увеличить сложность и без того уже весьма сложного государственного механизма…
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими
местами, с заметною скромностию, и разговор его
в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец
место для жительства, и что, прибывши
в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.