Неточные совпадения
Если дикарь перестал
верить в своего деревянного бога, то это не значит то, что бога нет, а только то, что бог не деревянный. Понять бога мы не можем, но можем всё больше и больше сознавать его. И потому, если мы откидываем грубое понятие о боге, то это нам на пользу. Делается это для того, чтобы мы всё
лучше и выше сознавали то, что мы называем богом.
Только тот, кто не
верит в бога, может
верить в то, что такие же люди, как и он сам, могут устроить его жизнь так, чтобы она была
лучше.
Лучше никогда не читать ни одной книги, чем читать много книг и
верить во всё то, что там написано. Можно быть умным, не читая ни одной книги;
веря же во всё, чтò написано
в книгах, нельзя не быть дураком.
Не
верь, что жизнь эта только переход
в другой мир и что хорошо нам может быть только там. Это неправда. Нам должно быть хорошо здесь,
в этом мире. И для того, чтобы нам было хорошо здесь,
в этом мире, нам нужно только жить так, как хочет тот, кто послал нас
в него. И не говори, что для того, чтобы тебе хорошо было жить, надо, чтобы все хорошо жили, жили по-божьи. Это неправда. Живи сам по-божьи, сам делай усилие, и самому тебе наверное будет хорошо и другим также от этого будет наверное не хуже, но
лучше.
Вера. Нет, я закричала, потому что мне сделалось больно, нестерпимо больно! Моя милая мама как это всё случилось? Ведь я шутила, играла, — скажи мне, разве нельзя шутить, нельзя
верить в хорошее?
Неточные совпадения
Поди ты сладь с человеком! не
верит в Бога, а
верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит
в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще
лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
— Не бойтесь, маменька, — сказала Дуня, целуя ее, —
лучше верьте в него. Я
верю.
— Я люблю иначе, — сказала она, опрокидываясь спиной на скамью и блуждая глазами
в несущихся облаках. — Мне без вас скучно; расставаться с вами не надолго — жаль, надолго — больно. Я однажды навсегда узнала, увидела и
верю, что вы меня любите, — и счастлива, хоть не повторяйте мне никогда, что любите меня. Больше и
лучше любить я не умею.
— Ах, эти мне сельские хозяева! — шутливо сказал Степан Аркадьич. — Этот ваш тон презрения к нашему брату городским!… А как дело сделать, так мы
лучше всегда сделаем.
Поверь, что я всё расчел, — сказал он, — и лес очень выгодно продан, так что я боюсь, как бы тот не отказался даже. Ведь это не обидной лес, — сказал Степан Аркадьич, желая словом обидной совсем убедить Левина
в несправедливости его сомнений, — а дровяной больше. И станет не больше тридцати сажен на десятину, а он дал мне по двести рублей.
Если б он мог слышать, что говорили ее родители
в этот вечер, если б он мог перенестись на точку зрения семьи и узнать, что Кити будет несчастна, если он не женится на ней, он бы очень удивился и не
поверил бы этому. Он не мог
поверить тому, что то, что доставляло такое большое и
хорошее удовольствие ему, а главное ей, могло быть дурно. Еще меньше он мог бы
поверить тому, что он должен жениться.