Неточные совпадения
Для того, чтобы хорошо прожить жизнь, надо понимать, что такое жизнь и что в этой жизни надо и чего не надо делать. Этому учили во все времена самые мудрые и
доброй жизни люди всех народов. Учения этих мудрых людей все в самом главном сходятся к одному. Вот это-то одно для всех людей учение о том, что такое жизнь человеческая и как надо проживать ее, и
есть настоящая вера.
Настоящая вера не в том, чтобы знать, в какие дни
есть постное, в какие ходить в храм и какие слушать и читать молитвы, а в том, чтобы всегда жить
доброю жизнью в любви со всеми, всегда поступать с ближними, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
Тогда хозяин опять призвал работника и сказал: «То ты через людей хотел угодить мне, то ты моим же
добром дарил меня, теперь вздумал еще чуднее: вздумал кричать и
петь обо мне, что я всемогущий, милостивый и всё другое.
Учение Христа в том, что между богом и людьми не может
быть посредников и что нужны для жизни не дары богу, а наши
добрые дела.
Другой наемщик тоже звал к своему хозяину, но ничего не говорил про то, как хозяин его
будет награждать рабочего, даже не мог сказать, как и где
будут жить рабочие и тяжела или легка работа, а только сказал, что хозяин
добрый, никого не наказывает и сам живет с рабочими.
И подумал человек про первого хозяина: «Уж очень много обещает. Если бы дело по правде
было, незачем обещать так много. Польстишься на роскошную жизнь, как бы хуже не
было. А хозяин, должно, сердитый, потому что строго наказывает тех, кто не по нем делает. Пойду лучше ко второму, — тог хоть ничего не обещает, да, говорят,
добрый, да и живет заодно с рабочими».
То же и с учениями о вере. Ложные учителя привлекают людей к
доброй жизни тем, что пугают наказаниями и заманивают наградой на том свете, где никто не
был. Истинные же учителя учат только тому, что начало жизни, любовь, само живет в душах людей и что хорошо тому, кто соединился с ним.
Для того, чтобы жить
доброй жизнью, нет надобности знать о том, откуда ты явился и что
будет на том свете. Думай только о том, чего хочет не твое тело, а твоя душа, и тебе не нужно
будет знать ни о том, откуда ты явился, ни о том, что
будет после смерти. Не нужно
будет знать этого потому, что ты
будешь испытывать то полное благо, для которого не существуют вопросы ни о прошедшем, ни о будущем.
Кто-то сказал мне, что в каждом человеке
есть много и очень хорошего, братского, любовного и много очень дурного, жестокого, небратского, нелюбовного и что потому, как он расположен, один и тот же человек бывает иногда
добрым, как ангел, а иногда злым, как черт. И это совершенная правда.
Жалость ко всему живому нужнее всего для того, чтобы подвигаться в добродетели. Кто жалостлив, тот и не обидит, и не оскорбит, и простит.
Добрый человек не может
быть нежалостлив. А если человек несправедлив и зол, то такой человек наверное нежалостлив. Без жалости ко всему живому не может
быть добродетели.
Всякое истинное
доброе дело, такое, когда человек забывает себя и думает только о чужой нужде,
есть дело удивительное и необъяснимое, если бы оно не
было нам так естественно и привычно.
Нет такого дурного дела, за которое
был бы наказан только тот, кто его сделал. Мы не можем так уединиться, чтобы то зло, которое
есть в нас, не переходило на других людей. Наши дела, и
добрые и злые, как и наши дети: живут и действуют уже не по нашей воле, а сами по себе.
Говорят, что в последний день
будет общий суд и что
добрый бог
будет гневаться. Но от благого бога не может ничего произойти, кроме
добра.
Какие бы ни
были на свете веры, истинная вера только та одна, что бог — любовь. А от любви не может
быть ничего, кроме
добра.
Не бойся: и в жизни и после жизни ничего не может
быть и не
будет, кроме
добра.
Римский мудрец Сенека говорил, что всё, что мы видим, всё живое, всё это — одно тело: мы все, как руки, ноги, желудок, кости, — члены этого тела. Мы все одинаково родились, все мы одинаково желаем себе
добра, все мы знаем, что нам лучше помогать друг другу, чем губить друг друга, и во всех нас заложена одна и та же любовь друг к другу. Мы, как камни, сложены в такой свод, что все сейчас же погибнем, если не
будем поддерживать друг друга.
Всякий старается сделать себе как можно больше
добра, а самое большое
добро на свете в том, чтобы
быть в любви и согласии со всеми людьми.
Если мы любим тех, кто нам нравится, кто нас хвалит, кто делает нам
добро, то мы любим так для себя, для того, чтобы нам лучше
было. Настоящая любовь та, когда мы любим не для себя, не себе желаем
добра, а тем, кого любим, и любим не потому, что люди приятны или полезны нам, а потому, что мы в каждом человеке признаем тот же дух, какой живет в нас.
Ты хочешь
добра? Ты и получишь то, чего хочешь, если только
будешь хотеть того
добра, которое
добро для всех. А такое
добро дается только любовью.
И жизнь этого человека
была так удивительна, что невидимые духи любовались его
доброй жизнью и радовались на нее.
«Соблазнам должно прийти в мир», — сказал Христос. Я думаю, что смысл этого изречения тот, что познание истины недостаточно для того, чтобы отвратить людей от зла и привлечь к
добру. Для того, чтобы большинство людей узнало истину, им необходимо, благодаря грехам, соблазнам и суевериям,
быть доведенными до последней степени заблуждения и вытекающего из заблуждения страдания.
С тех пор как
есть люди, разумные существа, они различали
добро от зла и пользовались тем, что до них в этом различении сделали люди, — боролись со злом, искали истинный наилучший путь и медленно, но неотступно подвигались на этом пути. И всегда, заграждая этот путь, становились перед людьми различные соблазны, суеверия и ложные учения, говорившие людям, что этого не нужно делать, что не нужно ничего искать, что им и так хорошо и нужно жить, как живется.
Говорят, что если все люди
будут целомудренны, то прекратится род человеческий. Но ведь по церковному верованию должен наступить конец света; по науке точно так же должны кончиться и жизнь человека на земле и сама земля; почему же то, что нравственная
добрая жизнь тоже приведет к концу род человеческий, так возмущает людей?
Хочешь всегда
быть в
добром духе — трудись до усталости, но не через силу. От праздности люди бывают и недовольны и сердиты. То же бывает и от работы через силу.
И сказал им притчу: у одного богатого человека
был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собой: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бòльшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё
добро мое, и скажу душе моей: душа! много
добра лежит у тебя на многие годы: покойся,
ешь,
пей, веселись. Но бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?
Не надо ни особенно презирать, ни особенно почитать никакого человека.
Будешь презирать человека — не оценишь того
добра, которое
есть в нем.
Будешь слишком почитать человека,
будешь слишком много требовать от него. Для того, чтобы не ошибиться, надо презирать, так же как и в себе, телесное человека и уважать его как духовное существо, в котором живет дух божий.
Говорят, что хорошему человеку нельзя не сердиться на дурных. Но если так, то чем человек лучше против других людей, тем сердитее ему надо
быть, а бывает напротив: хороший человек, чем он лучше, тем он мягче и
добрее ко всем людям. Бывает это оттого, что хороший человек помнит, как часто он сам погрешал, и что если ему сердиться на дурных, то ему прежде всего надо сердиться на самого себя.
Но ты скажешь, что у человека
есть разум для того, чтобы он мог сознавать и исправлять свои пороки. Это верно. Стало
быть, и у тебя
есть разум, и ты можешь обсудить то, что тебе не сердиться надо на человека за его пороки, а, напротив, постараться разумным и
добрым обхождением без гнева, нетерпения и надменности пробудить в человеке его совесть.
Есть такие люди, что любят
быть сердитыми. Они всегда чем-нибудь заняты и всегда рады случаю оборвать, обругать того, кто к ним обратится за каким-нибудь делом. Такие люди бывают очень неприятны. Но надо помнить, что они очень несчастны, не зная радости
доброго расположения духа, и потому надо не сердиться на них, а жалеть их.
Главное же — прощением:
есть только одно средство не ненавидеть тех, которые делают нам зло и обиды, — это делать им
добро; если и не переменишь, их, то зато себя обуздаешь.
В индийском законе сказано так: как верно то, что зимою бывает холодно, а летом тепло, так же верно и то, что злому человеку бывает дурно, а
доброму хорошо. Пусть никто не входит в ссору, хотя бы он и
был обижен и страдал, пусть не оскорбляет никого ни делом, ни словом, ни мыслью. Всё это лишает человека истинного блага.
Унижен
будет тот, кто возвышает себя в мнении людей, потому что кого считают хорошим, умным,
добрым, тот не
будет уже стараться
быть лучше, умнее,
добрее.
Тот же, кто унижает себя, тот возвысится, потому что тот, кто считает себя плохим,
будет стараться
быть лучше,
добрее, разумнее.
Можно бы
было понять то, что люди считают себя неравными потому, что один сильнее, больше телом, чем другой, или умнее, или бойчее, или больше знает, или
добрее, чем другой. Но обыкновенно не по этому разделяют людей и считают одних людей выше, а других ниже. Неравными считают людей потому, что один называется князем, генералом, а другой мужиком, рабочим, один в дорогой одежде, а другой в лаптях.
Хорошо
было еврею, греку, римлянину не только отстаивать независимость своего народа убийством, но и убийством же подчинять себе другие народы, когда он твердо верил тому, что его народ один настоящий, хороший,
добрый, любимый богом народ, а все остальные — филистимляне, варвары.
Не раз видел я под Севастополем, когда во время перемирия сходились солдаты русские и французские, как они, не понимая слов друг друга, все-таки дружески, братски улыбались, делая знаки, похлопывая друг друга по плечу или брюху. Насколько люди эти
были выше тех людей, которые устраивали войны и во время войны прекращали перемирие и, внушая
добрым людям, что они не братья, а враждебные члены разных народов, опять заставляли их убивать друг друга.
Учение о том, что человек никогда не может и не должен делать насилия ради того, что он считает
добром, справедливо уже по одному тому, что то, чтò считается
добром и злом, не одно и то же для всех людей. То, что один человек считает злом,
есть зло сомнительное (другие считают его
добром); насилие же, которое он совершает во имя уничтожения этого зла — побои, увечья, лишение свободы, смерть — уже наверное зло.
Люди признают насильническую власть и подчиняются ей, потому что боятся, что если не
будет такой власти, то злые люди
будут насиловать и обижать
добрых. Пора людям понять, что этого нечего бояться; нечего бояться потому, что то, чего они боятся, то и
есть, то
есть что теперь, при теперешних властях, злые не переставая насилуют и обижают
добрых, и обижают и насилуют так, что трудно думать, чтобы без этих властей и обиды
были бы хуже.
Не один Христос, но все мудрецы мира, и брамины, и буддисты, и таосисты, и мудрецы греческие, учили тому, что разумным людям надо не злом, а
добром платить за зло. Но те люди, которые сами живут насилием, говорят, что этого нельзя, что от этого жизнь
будет не лучше, а хуже. И они правы для себя, но не для насилуемых. В мирском отношении для них действительно
будет хуже, но для всех
будет лучше.
Можно жить по Христу и можно жить по сатане. Жить по Христу значит жить по-человечески, любить людей, делать
добро и за зло воздавать
добром. Жить по сатане значит жить по-звериному, любить только себя и за зло воздавать злом. Чем больше мы
будем стараться жить по Христу, тем больше
будет любви и счастья между людьми. Чем больше мы
будем жить по сатане, тем жизнь наша
будет бедственнее.
То, что делает животное, то, что делает ребенок, дурачок и иногда человек взрослый под влиянием боли и раздражения, то
есть огрызается и хочет сделать больно тому, кто ему сделал больно, это признается законным правом людей, называющих себя правителями. Разумный человек не может не понимать того, что всякое зло уничтожается противным ему
добром, как огонь водой, и вдруг делает прямо противоположное тому, что говорит ему разум. И закон, будто бы произведение мудрости людей [?], говорит ему, что так и надо.
Как
есть суеверия ложных богов, пророчеств, обрядовых средств угождения богу и спасения своей души, так
есть общее суеверие людей о том, что одни люди могут посредством насилия заставить других людей жить
доброй жизнью.
Воздавайте
добром за зло, всем прощайте. Только тогда не
будет зла на свете, когда все станут делать это. Может
быть, у тебя недостанет силы делать так. Но знай, что только этого надо желать, этого одного добиваться, потому что это одно спасет нас от того зла, от которого мы все страдаем.
Так что если бы в христианском учении и не
было высказано то, что всякий христианин должен платить
добром за зло и любить ненавидящих, врагов, всякий понимающий ученье сам для себя вывел бы это требование любви.
Часто люди, не соглашаясь с учением Христа в его настоящем смысле, не соглашаясь с воздаянием
добром за зло, говорят, что если принять это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение это нельзя принять. А между тем учение Христа и
есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый дурной порядок и установить на его место новый, хороший.
Говорят, что нельзя не воздавать злом за зло, потому что если не делать этого, то злые завладеют
добрыми. Я думаю, что совсем напротив: только тогда злые завладеют
добрыми, когда люди
будут думать, что позволено воздавать злом за зло, как это и
есть теперь во всех христианских народах. Злые теперь завладели
добрыми именно потому, что всем внушено, что не только позволено, но и полезно делать зло людям.
Хорошо, когда люди занимаются учением для своей души, для того, чтобы
быть умнее и
добрее. Такое учение полезно для них. Когда же люди учатся ради славы людской, для того, чтобы казаться учеными, ученость не только бесполезна, но вредна, делает людей и менее умными и менее
добрыми, чем бы они
были, если бы и вовсе не учились.
Трудно различить, служишь ли ты людям для души, для бога или для похвалы от них. Поверка одна: если делаешь дело которое считаешь
добрым, спроси себя,
будешь ли делать то же, если знаешь вперед, что никто никогда не узнает о том, что ты делаешь. Если ответишь себе, что все-таки
будешь делать, тогда наверное можешь знать: то, что делаешь, — делаешь для души, для бога.
Разумно любить добродетель, уважать подвиги, признавать
добро, откуда бы мы его ни получали, и даже лишаться своего удобства для славы и выгоды того, кого любишь, и кто того заслуживает: таким образом, если жители страны нашли такое лицо, которое показало им большую мудрость, чтобы охранять их, большую храбрость, чтобы их защищать, и великую заботу, чтобы управлять ими, — и если вследствие этого они привыкли повиноваться ему так, чтобы предоставить ему некоторые выгоды, я не думаю, чтобы это
было неразумно.
Бедные, несчастные, бессмысленные народы, упорные в своем зле, слепые к своему
добру, вы позволяете отбирать от вас лучшую часть вашего дохода, грабить ваши поля, ваши дома; вы живете так, как будто всё это принадлежит не вам, позволяя отнимать у вас вашу совесть, соглашаясь
быть убийцами.