Неточные совпадения
«Любите друг друга, как я полюбил
вас, и по тому все узнают, что
вы мои ученики, если
вы будете иметь любовь друг к другу», — сказал Христос. Он не говорит: если
вы веритев то или это, но если
вы любите. — Вера у разных людей и в разные времена может
быть разная, но любовь у всех и всегда одна и та же.
Иисус не говорит самарянам: оставьте ваши верования, ваши предания для еврейских. Он не говорит евреям: присоединяйтесь к самарянам. Но он говорит самарянам и евреям:
вы одинаково заблуждаетесь. Важен не храм и не служение в храме, важен не Гаризим или Иерусалим, — настанет время и настало уже, когда
будут поклоняться отцу не в Гаризиме, не в Иерусалиме, но когда истинные поклонники
будут поклоняться отцу в духе и истине, ибо таких поклонников отец ищет себе.
Несчастны
вы, мирские люди! Горести и тревоги у
вас над головой и под ногами, и направо и налево, и сами
вы для самих себя загадки. И такими загадками останетесь
вы навсегда, если не сделаетесь радостными и любовными, как дети. Только тогда
вы познаете меня, — и, познав меня, познаете себя, и тогда только
будете управлять собою.
И только тогда, глядя из своей души на мир, всё
вам будет благо, и в мире, и в
вас самих.
Не просите бога о том, чтобы он соединил
вас. Он уже соединил
вас тем, что вложил во всех один и тот же дух свой. Только откидывайте то, что разделяет
вас, и
вы будете едины.
Любите врагов ваших, и не
будет у
вас врагов.
Не смотрите на мир и на дела людей, а взгляните в свою душу, и
вы найдете в ней то благо, которого ищете там, где его нет, — найдете любовь, а найдя любовь, узнаете, что благо это так велико, что тот, кто имеет его, не
будет желать уже ничего другого.
Лучше взять веревку и пойти в лес за дровами и продать вязанку дров на пищу, чем просить людей, чтобы кормили
вас. Если они не дадут
вам, —
вам будет досадно, а если дадут, —
будет еще хуже:
будет стыдно.
«Нельзя служить вместе двум хозяевам. Одному угодишь, другого обидишь. Нельзя служить богу и плоти. Либо земной жизни
будешь работать, либо богу. Поэтому не заботьтесь о том, что
будете есть и
пить и чем одеваться. Ведь жизнь мудренее пищи и одежды, а бог дал
вам ее».
Когда видишь людей, всегда всем недовольных, всех и всё осуждающих, хочется сказать им: «Ведь
вы не затем живете, чтобы понять нелепость жизни, осудить ее, посердиться и умереть. Не может этого
быть. Подумайте: не сердиться
вам надо, не осуждать, а трудиться, чтобы исправить то дурное, которое
вы видите.
Если
вы сильнее, богаче, ученее других, то старайтесь служить людям тем, что у
вас есть лишнего против других. Если
вы сильнее, помогайте слабым; если умнее, помогайте неумным; если учены — неученым; если богаты — бедным. Но не так думают гордые люди. Они думают, что если у них
есть то, чего нет у других, то им надо не делиться этим с людьми, а только величаться перед ними.
Жить и переродиться духом
вы можете так же, как и я; стало
быть,
вам нужно
быть такими же, как я, для того, чтобы
быть важнее, больше других.
Царям, чтобы управлять народами, тем нужно
быть больше и важнее других, а
вам этого не нужно, потому что, по моему учению лучше человеку
быть меньше, чем больше других.
Не говорите, что если люди благотворят
вам, то и
вы будете благотворить им, а если люди угнетают
вас, то и
вы будете угнетать их; но поступайте так, что если люди благотворят
вам, то и
вы благотворите им, а если они угнетают
вас, то
вы не угнетайте их.
Бедные, несчастные, бессмысленные народы, упорные в своем зле, слепые к своему добру,
вы позволяете отбирать от
вас лучшую часть вашего дохода, грабить ваши поля, ваши дома;
вы живете так, как будто всё это принадлежит не
вам, позволяя отнимать у
вас вашу совесть, соглашаясь
быть убийцами.
Откуда бы
была у этого врага власть над
вами, если бы
вы не давали ее ему?
Чтò бы он мог сделать
вам, если бы
вы не
были укрывателями того вора, который
вас грабит, участниками того убийцы, который
вас убивает, если бы
вы не
были изменниками самим себе?
«И когда молишься, не
будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю
вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись отцу твоему, который втайне, и отец твой, видящий тайное, воздаст тебе».
Церковь, истинная церковь, то
есть соединение людей истинно и потому одинаково верующих, всегда внутренняя. Царство божие внутри
вас есть. Люди, не знающие друг друга, отдаленные друг от друга и пространством и временем, неразрывно соединены единой исповедуемой ими истиной. Церковь же внешняя, соединяя людей во времени и в пространстве, нарушает истинное внутреннее единение, подставляя на место его наружное.
Царство божие усилием берется. Царство божие внутри
вас есть (Луки XVI, 16; XVII, 21). Эти два стиха евангелия значат то, что только усилием сознания могут люди побороть в себе те грехи, соблазны и суеверия, которые задерживают приближение царства божия.
И, начиная с Каина вплоть до самого глубоко подлого человека наших дней, все, избравшие путь зла, слышат в глубине души голос осуждения, укора, голос, не дающий им покоя, который вечно твердит им: зачем
вы свернули с истинного пути?
Вы могли,
вы можете сделать усилие.
Вы — деятели свободные, и в вашей власти
было и
есть коснеть в грехах или освобождаться от них.
Не судите, да не судимы
будете. Ибо каким судом судите, таким
будете судимы; а какою мерою мерите, такою и
вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: дай я выну сучок из глаза твоего; а вот в твоем глазе бревно? Лицемер, вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.
Если
вы будете прикладывать его ко всему тому, что случается с
вами, то ничто в мире не
будет служить
вам препятствием или стеснением на том пути, который я
вам назначил, и никогда не
будете плакаться ни на свою судьбу, ни на людей, не станете осуждать их и не
будете подделываться к ним.
Христу рассказали о погибели галилеян, убитых Пилатом, и он говорит: «Думали ли
вы, что галилеяне
были грешнее всех галилеян, что так пострадали?
Посему говорю
вам: не заботьтесь для души вашей, что
вам есть и что
пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи и тело одежды?
Если
будете стараться угождать людям для того, чтобы они
были благодарны
вам, то напрасно
будете стараться. Если же
будете делать добро людям, не думая о них, для бога, то и себе сделаете хорошо и люди
будут благодарны
вам.
Остерегайтесь мысли, что
вы лучше других и что у
вас есть такие добродетели, каких нет у других. Какие бы ни
были ваши добродетели, они ничего не стоят, если
вы думаете, что
вы лучше других людей.
«Доколе свет с
вами, веруйте в свет, да
будете сынами света» (Ин. XII, 36).
«Истинно, истинно говорю
вам:
вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется;
вы печальны
будете, но печаль ваша в радость
будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир».
Вы хотите, чтобы люди
были истинно братьями,
вы призываете их к законам их общей природы,
вы боретесь против всякого притеснения, всякого беззакония, всякого лицемерия;
вы призываете на землю царство справедливости, долга, правды, любви, — как же могут те, которых сила основана на противном, не подняться против
вас!
Оставьте эту надежду, если когда-либо
вы и
были так легкомысленны, что имели ее.
Вы выпьете чашу до последней капли.
Вас возьмут, как воров; против
вас будут искать ложных свидетельств, а на то, которое
вы сами о себе дадите, подымется крик: он богохульствует! И судьи скажут: он достоин смерти. Когда это случится, радуйтесь: это последнее знамение, — знамение того, что
вы сделали настоящее, нужное дело.
Но мужайтесь
вы все — и знаменитые начальники, и истинные друзья, и верные подданные, —
будем стремиться к тому небу, где всё вечно и где нет ни гниения, ни уничтожения.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани //
Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь
было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели
вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам //
Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом //
Быть чувства мелкого рабом?
Мои богини! что
вы? где
вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль
вы? другие ль девы, // Сменив, не заменили
вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно
буду я зевать // И о
былом воспоминать?
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может
быть, угодно // Теперь узнать
вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
И я лишен того: для
вас // Тащусь повсюду наудачу; // Мне дорог день, мне дорог час: // А я в напрасной скуке трачу // Судьбой отсчитанные дни. // И так уж тягостны они. // Я знаю: век уж мой измерен; // Но чтоб продлилась жизнь моя, // Я утром должен
быть уверен, // Что с
вами днем увижусь я…
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам
будет мукой. // Я, сколько ни любил бы
вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А
будут лишь бесить его. // Судите ж
вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может
быть, на много дней.