Неточные совпадения
5) Души человеческие, отделенные телами друг от друга и от бога, стремятся к соединению с тем, от чего они отделены, и достигают этого соединения с душами других
людей любовью, с богом — сознанием своей божественности. В этом всё
большем и
большем соединении с душами других
людей — любовью и с богом — сознанием своей божественности заключается и смысл и благо человеческой жизни.
6)
Большее и
большее соединение души человеческой с другими существами и богом, и потому и
большее и
большее благо
человека, достигается освобождением души от того, что препятствует любви к
людям и сознанию своей божественности: грехи, т. е. потворство похотям тела, соблазны, т. е. ложные представления о благе, и суеверия, т. е. ложные учения, оправдывающие грехи и соблазны.
19) Суеверие науки состоит в вере в то, что единое, истинное и необходимое для жизни всех
людей знание заключается только в тех случайно избранных из всей безграничной области знаний отрывках разных,
большей частью ненужных знаний, которые в известное время обратили на себя внимание небольшого числа освободивших себя от необходимого для жизни труда
людей и потому живущих безнравственной и неразумной жизнью.
30) Для
человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, всё
большим и
большим соединением своей души со всем живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда естьв настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать
человеку, да и не нужно ему.
Не нужно же знать
человеку того, что будет с его душою, потому, что если он понимает жизнь свою, как она и должна быть понимаема, как непрестанное всё
большее и
большее соединение своей души с душами других существ и богом, то жизнь его не может быть ничем иным, как только тем самым, к чему он стремится, т. е. ничем не нарушимым благом.
Христос великий учитель. Он проповедовал истинную всеобщую религию любви к богу и
человеку. Но не надо думать, что у бога не могут быть такие же и даже еще более великие учителя. Если мы будем думать так, мы этим не уменьшим величия Христа, а только признаем величие бога. Если же мы будем думать, что после Христа бог уже не будет
больше прямо открываться
людям, то с новыми великими учителями, когда они придут, случится то же, что было с Христом: побьют живого пророка для того, чтобы боготворить умершего.
Хорошо бывает
человеку подумать о том, что он такое со своим телом. Тело это кажется
большим, если сравнить его с блохой, и крошечным, если сравнить его с землей. Хорошо подумать еще о том, что и земля-то вся наша — песчинка в сравнении с солнцем, и солнце — песчинка в сравнении с звездой Сириусом, а Сириус — ничто в сравнении с другими, еще бóльшими звездами, и так без конца.
Философ Кант говорил, что две вещи
больше всего удивляют его. Одно: это звезды на небе, а другое: это закон добра в душе
человека.
Самая
большая радость, какую может узнать
человек, это радость познания в себе свободного, разумного, любящего и потому блаженного существа, познание в себе бога.
Каждый
человек знает в себе две жизни: телесную и духовную. Телесная жизнь, как только дойдет до полноты, так начинает ослабевать. И всё
больше и
больше слабеет и приходит к смерти. Духовная же жизнь, напротив, от рождения до смерти всё растет и крепнет.
Быть в единении с
людьми это
большое благо, но как сделать так, чтобы соединиться со всеми? Ну, я соединяюсь с своими семейными, а с остальными как же? Ну, соединяюсь с своими друзьями, со всеми русскими, со всеми единоверцами. Ну, а как же с теми, кого я не знаю, с другими народами, с иноверцами?
Людей так много, и все они такие разные. Как же быть?
Чем
больше живет
человек для души, тем ближе он чувствует себя со всеми живыми существами. Живи для тела, и ты один среди чужих; живи для души, и тебе все родня.
Если бы только все те, кто едят животных, сами убивали их,
большая половина
людей отказалась бы от мяса.
Чем
больше в
человеке жалости, тем лучше для души его.
Считается
большим непростительным грехом надругаться над иконами, священными книгами, храмами, и не считается грехом надругательство над
человеком. А между тем в
человеке, в самом испорченном, живет то, что выше всего человеческого. Все же книги, иконы, храмы — только произведения рук человеческих.
Тогда те оскорбления, огорчения, угнетения, которые мы теперь делаем людям-братьям, не замечая их, возмущали бы нас
больше, чем теперешние величайшие преступления.
Чем
больше живут
люди, тем всё
больше и
больше понимают они то, что жизнь их только тогда истинная и счастливая, когда они признают свое единство в одном и том же духе, живущем во всех.
«Всё это сделано для моего блага, — говорит такой
человек. — Благодарю за него и
больше ничего не спрашиваю».
Как всякую вещь можно узнать, только ближе подойдя к ней, так и бога узнаешь только, когда приблизишься к нему. А приблизиться к богу можно только добрыми делами. И чем
больше приучает себя
человек к доброй жизни, тем ближе узнает он бога. И чем
больше узнает бога, тем
больше любит
людей. Одно помогает другому.
Если бы божество проявилось нам с еще
большей ясностью, чем теперь, я уверен, что
люди, противные богу, придумали бы новые тонкости, чтобы отрицать его.
Всякий
человек знает, что ему нужно делать не то, что разъединяет его с
людьми, а то, что соединяет его с ними, — знает это
человек не оттого, что это повелено ему кем-то, но оттого, что чем
больше он соединяется с
людьми, тем ему лучше жить, и напротив: тем хуже живется ему, чем
больше он разъединяется.
Чем
больше любишь
человека, тем меньше чувствуешь свое отделение от него. Кажется, что он — то же, что я, а я — то же, что он.
Всякий старается сделать себе как можно
больше добра, а самое
большое добро на свете в том, чтобы быть в любви и согласии со всеми
людьми.
Если ты понял, что главное дело в жизни — любовь, то, сойдясь с
человеком, ты будешь думать не о том, чем может быть полезен тебе этот
человек, а о том, как и чем ты можешь быть полезен ему. Делай только так, и ты во всем будешь успевать
больше, чем если бы ты заботился о себе.
Какой он ни есть, он не может переделать себя. Что же ему
больше делать, как только бороться с нами, как с смертельным врагом, если мы выказываем к нему вражду. Ведь в самом деле: мы хотим быть с ним добры, если он перестанет быть таким, какой он есть. А этого он не может. И потому надо быть добрым со всяким
человеком, каков бы он ни был, и не требовать от него того, чего он не может сделать: не требовать от
человека того, чтобы он перестал быть собой.
Он говорил: воспитывают
людей так, что они дороже всего считают богатство, славу, и они заботятся только о том, чтобы добыть как можно
больше славы, богатства, а надо воспитывать их так, чтобы они выше всего считали любовь и в жизни своей заботились бы о том, чтобы приучить себя к любви к
людям, и они все силы свои будут полагать на то, чтобы выучиться любить.
Но придет время — и оно подходит, что не миновать
людям исполнить это учение, потому что учение это вложено в сердца всех
людей, неисполнение же его заставляет
людей страдать всё
больше и
больше.
Если бы все
люди соединились в одно, то не было бы того, что мы понимаем как свою особенную от других жизнь, потому что жизнь наша есть только всё
большее и
большее соединение разъединенного. В этом, всё
большем и
большем, соединении разъединенного — и истинная жизнь и одно истинное благо жизни
людей.
А без любви телефоны, телеграфы, летательные машины не соединяют, а, напротив, все
больше и
больше разъединяют
людей.
Когда тебе тяжело, когда ты боишься
людей, когда жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о том, что со мною будет, буду любить всех тех, с кем схожусь, и
больше ничего, а там будь что будет. Только попробуй жить так, и увидишь, как вдруг всё распутается, и тебе нечего будет ни бояться, ни желать.
Говорят: какой же расчет делать добро
людям, когда они за добро платят злом? Но если ты любить того, кому делаешь добро, то ты уже получил награду в любви к нему и еще
большую награду получишь в душе своей, если с любовью к нему перенесешь то зло, которое он тебе делает.
Часто
люди думают, что если они любят ближних, то они этим заслужили перед богом. А дело совсем напротив. Если любишь ближних, то не ты заслужил перед богом, а бог дал тебе то, чего ты не заслужил, дал самое
большее благо в жизни — любовь.
Люди хотят добиться свободы тем, чтобы оградить себя, свое тело, от всего того, что может связать тело и помешать ему делать всё, что ему захочется. В этом
большая ошибка. То самое, чем
люди ограждают свое тело от всяких стеснений: богатство, высокое положение, добрая слава, это самое не дает желаемой свободы, а, напротив, только
больше связывает. Для того, чтобы добиться
большей свободы,
люди из своих грехов, соблазнов и суеверий строят себе тюрьму и садятся в нее.
Здесь уже
человек этот наказан тем, что с каждым новым грехом он всё
больше и
больше отдаляется от истинного блага — любви и становится всё меньше и меньше радостным.
Чисто обутый
человек осторожно обходит грязь, но раз оступился, запачкал обувь, он уже меньше остерегается, а когда видит, что обувь вся испачкана, уже смело шлепает по грязи, пачкаясь всё
больше и
больше.
Так и
человек смолоду, пока он еще чист от дурных и развратных дел, бережется и сторонится от всего дурного, но стоит раз-другой ошибиться, и он думает: берегись, не берегись, всё то же будет, и пускается во все пороки. Не делай так. Запачкался — вытирайся, и будь еще осторожнее; согрешишь — кайся, и еще
больше берегись греха.
Тело
человека связывает тот дух, который живет в нем. Но дух пробивается через тело и всё
больше и
больше освобождается.
Жизнь
человека, хочет ли он этого или не хочет, ведет к всё
большему и
большему освобождению его от грехов.
Человек, понимающий это, помогает своими усилиями тому, что делается его жизнью, и жизнь такого
человека легка, потому что согласна с тем, что делается с ним.
Большая ошибка думать, что от греха можно освободиться верою или прощением от
людей. От греха ничем нельзя освободиться. Можно только сознавать свой грех и стараться не повторять его.
Тяжело бывает
человеку знать про свои грехи, но и зато
большая радость чувствовать, что освобождаешься от них. Не было бы ночи, мы не радовались бы свету солнца. Не было бы греха, не знал бы
человек радости праведности.
В наше время
большая часть
людей думает, что благо жизни в служении телу. Это видно из того, что самое распространенное в наше время учение это — учение социалистов. По этому учению, жизнь с малыми потребностями есть жизнь скотская, и увеличение потребностей это первый признак образованного
человека, признак сознания им своего человеческого достоинства.
Люди нашего времени так верят этому ложному учению, что только глумятся над теми мудрецами, которые в уменьшении потребностей видели благо
человека.
Несмышленый ребенок плачет и кричит, пока ему не дадут того, что нужно его телу. Но как только ему дали то, что нужно его телу, он успокаивается и ничего
больше не просит. Но не то со взрослыми
людьми, когда они полагают свою жизнь не в духе, а в теле. Такие
люди никогда не успокаиваются, им всегда еще чего-нибудь нужно.
Для того, чтобы
люди могли жить хорошо, им нужнее всего их разум, и потому им надо бы дорожить
больше всего своим разумом, а между тем
люди находят удовольствие именно в том, чтобы заглушать этот разум табаком, вином, водкой, опиумом. Отчего это? А оттого, что
люди хотят жить дурною жизнью, а разум, если он не заглушен, показывает, что жизнь их дурная.
Не расчет приучать себя к роскоши, потому что чем
больше тебе для твоего тела нужно, тем
больше надо трудиться телом же для того, чтобы лучше накормить, одеть, поместить свое тело. Ошибка эта незаметна только для таких
людей, которые тем или другим обманом сумели так устроиться, чтобы другие должны были не на себя, а на них работать, так что для таких
людей, для богатых, это уже, кроме того, что не расчет, еще и дурное дело.
«Где будет сокровище ваше, там будет и сердце ваше», — сказано в евангелии. Если сокровищем своим
человек будет считать свое тело, он и будет полагать свои силы на то, чтобы у него для тела были вкусные кушанья, покойные помещения, красивая одежда и всякие удовольствия. А чем
больше полагает
человек свои силы на тело, тем меньше у него останется их для жизни духовной.
То, что бывает с желудком, когда объешься, бывает и с весельем. Чем
больше стараются
люди увеличить удовольствие еды, придумывая утонченные кушанья, тем
больше ослабляется желудок и уменьшается удовольствие еды. Чем
больше стараются
люди увеличить удовольствия увеселений утонченными, хитрыми играми, тем
больше ослабляется способность истинного веселья.
Неправда, что целомудрие противно природе
человека. Целомудрие возможно и дает несравненно
больше блага, чем даже счастливый брак.
Губительны для доброй жизни излишества в пище, так же и еще более губительны для доброй жизни излишества половой жизни. И потому чем меньше отдается
человек тому и другому, тем лучше для его истинно духовной жизни. Разница между тем и другим, однако,
большая. Отказавшись совсем от пищи,
человек уничтожает свою жизнь; отказавшись же от половой жизни,
человек не прекращает ни своей жизни, ни жизни рода, которая зависит не от него одного.
Хотя только редкие
люди могут вполне быть целомудренны, пусть всякий
человек понимает и помнит, что он всегда может быть более целомудрен, чем он был прежде, и может вернуться к нарушенному целомудрию, и что чем
больше приблизится
человек к полному целомудрию, тем
больше он получит сам для себя истинного блага и тем более он будет в состоянии служить благу ближних.
Закон бога в том, чтобы любить бога и ближнего, то есть всех
людей без различия. В половой же любви мужчина любит
больше всех других одну женщину и женщина одного мужчину, и потому половая любовь чаще всего отвлекает
человека от исполнения закона бога.