Неточные совпадения
5) Души человеческие, отделенные телами друг от друга и от бога, стремятся к соединению с
тем, от чего они отделены, и достигают этого соединения с душами других людей любовью, с богом — сознанием своей божественности. В этом всё
большем и
большем соединении с душами других людей — любовью и с богом — сознанием своей божественности заключается и смысл и благо человеческой жизни.
6)
Большее и
большее соединение души человеческой с другими существами и богом, и потому и
большее и
большее благо человека, достигается освобождением души от
того, что препятствует любви к людям и сознанию своей божественности: грехи, т. е. потворство похотям тела, соблазны, т. е. ложные представления о благе, и суеверия, т. е. ложные учения, оправдывающие грехи и соблазны.
19) Суеверие науки состоит в вере в
то, что единое, истинное и необходимое для жизни всех людей знание заключается только в
тех случайно избранных из всей безграничной области знаний отрывках разных,
большей частью ненужных знаний, которые в известное время обратили на себя внимание небольшого числа освободивших себя от необходимого для жизни труда людей и потому живущих безнравственной и неразумной жизнью.
30) Для человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, всё
большим и
большим соединением своей души со всем живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о
том, что будет с его душою после смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда естьв настоящем. О
том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать человеку, да и не нужно ему.
Не нужно же знать человеку
того, что будет с его душою, потому, что если он понимает жизнь свою, как она и должна быть понимаема, как непрестанное всё
большее и
большее соединение своей души с душами других существ и богом,
то жизнь его не может быть ничем иным, как только
тем самым, к чему он стремится, т. е. ничем не нарушимым благом.
Но чем дальше он шел,
тем всё
больше он верил, и под конец сам уверился, что дорога настоящая.
Не бойся откидывать от своей веры всё лишнее, телесное, видимое, осязаемое, а также и всё смутное, неясное: чем
больше ты очистишь духовное ядро,
тем яснее узнаешь истинный закон жизни.
Христос великий учитель. Он проповедовал истинную всеобщую религию любви к богу и человеку. Но не надо думать, что у бога не могут быть такие же и даже еще более великие учителя. Если мы будем думать так, мы этим не уменьшим величия Христа, а только признаем величие бога. Если же мы будем думать, что после Христа бог уже не будет
больше прямо открываться людям,
то с новыми великими учителями, когда они придут, случится
то же, что было с Христом: побьют живого пророка для
того, чтобы боготворить умершего.
Хорошо бывает человеку подумать о
том, что он такое со своим телом. Тело это кажется
большим, если сравнить его с блохой, и крошечным, если сравнить его с землей. Хорошо подумать еще о
том, что и земля-то вся наша — песчинка в сравнении с солнцем, и солнце — песчинка в сравнении с звездой Сириусом, а Сириус — ничто в сравнении с другими, еще бóльшими звездами, и так без конца.
И чем
больше человек будет считать этот голос собою,
тем ему будет лучше.
Говорят: спасать душу. Спасать можно только
то, что может погибнуть. Душа не может погибнуть, потому что она одна только существует. Не спасать надо душу, а очищать ее от
того, что затемняет, оскверняет ее, просвещать ее для
того, чтобы бог всё
больше и
больше проходил через нее.
Быть в единении с людьми это
большое благо, но как сделать так, чтобы соединиться со всеми? Ну, я соединяюсь с своими семейными, а с остальными как же? Ну, соединяюсь с своими друзьями, со всеми русскими, со всеми единоверцами. Ну, а как же с
теми, кого я не знаю, с другими народами, с иноверцами? Людей так много, и все они такие разные. Как же быть?
Чем
больше живет человек для души,
тем ближе он чувствует себя со всеми живыми существами. Живи для тела, и ты один среди чужих; живи для души, и тебе все родня.
Если бы только все
те, кто едят животных, сами убивали их,
большая половина людей отказалась бы от мяса.
Чем
больше в человеке жалости,
тем лучше для души его.
Считается
большим непростительным грехом надругаться над иконами, священными книгами, храмами, и не считается грехом надругательство над человеком. А между
тем в человеке, в самом испорченном, живет
то, что выше всего человеческого. Все же книги, иконы, храмы — только произведения рук человеческих.
Тогда
те оскорбления, огорчения, угнетения, которые мы теперь делаем людям-братьям, не замечая их, возмущали бы нас
больше, чем теперешние величайшие преступления.
Чем
больше живут люди,
тем всё
больше и
больше понимают они
то, что жизнь их только тогда истинная и счастливая, когда они признают свое единство в одном и
том же духе, живущем во всех.
Чем
больше ты из себя выходишь,
тем больше входит в тебя бог.
Чем
больше человек исполняет волю бога,
тем больше он знает его.
Как всякую вещь можно узнать, только ближе подойдя к ней, так и бога узнаешь только, когда приблизишься к нему. А приблизиться к богу можно только добрыми делами. И чем
больше приучает себя человек к доброй жизни,
тем ближе узнает он бога. И чем
больше узнает бога,
тем больше любит людей. Одно помогает другому.
Еще страннее
то, что знать его
больше и лучше, чем я его знаю теперь, в моей теперешней жизни, мне и не нужно.
Если дикарь перестал верить в своего деревянного бога,
то это не значит
то, что бога нет, а только
то, что бог не деревянный. Понять бога мы не можем, но можем всё
больше и
больше сознавать его. И потому, если мы откидываем грубое понятие о боге,
то это нам на пользу. Делается это для
того, чтобы мы всё лучше и выше сознавали
то, что мы называем богом.
Душа человеческая, будучи отделена телом от бога и душ других существ, стремится к соединению с
тем, от чего она отделена. Соединяется душа с богом всё
большим и
большим сознанием в себе бога, с душами же других существ — всё
большим и
большим проявлением любви.
Всякий человек знает, что ему нужно делать не
то, что разъединяет его с людьми, а
то, что соединяет его с ними, — знает это человек не оттого, что это повелено ему кем-то, но оттого, что чем
больше он соединяется с людьми,
тем ему лучше жить, и напротив:
тем хуже живется ему, чем
больше он разъединяется.
Чем
больше любишь человека,
тем меньше чувствуешь свое отделение от него. Кажется, что он —
то же, что я, а я —
то же, что он.
Всякий старается сделать себе как можно
больше добра, а самое
большое добро на свете в
том, чтобы быть в любви и согласии со всеми людьми.
Если ты понял, что главное дело в жизни — любовь,
то, сойдясь с человеком, ты будешь думать не о
том, чем может быть полезен тебе этот человек, а о
том, как и чем ты можешь быть полезен ему. Делай только так, и ты во всем будешь успевать
больше, чем если бы ты заботился о себе.
Какой он ни есть, он не может переделать себя. Что же ему
больше делать, как только бороться с нами, как с смертельным врагом, если мы выказываем к нему вражду. Ведь в самом деле: мы хотим быть с ним добры, если он перестанет быть таким, какой он есть. А этого он не может. И потому надо быть добрым со всяким человеком, каков бы он ни был, и не требовать от него
того, чего он не может сделать: не требовать от человека
того, чтобы он перестал быть собой.
А знать это и необходимо и легко: смысл жизни в одном — в
том, чтобы всё
больше и
больше освобождать душу от тела и соединять ее с другими существами и началом всего — богом.
Он говорил: воспитывают людей так, что они дороже всего считают богатство, славу, и они заботятся только о
том, чтобы добыть как можно
больше славы, богатства, а надо воспитывать их так, чтобы они выше всего считали любовь и в жизни своей заботились бы о
том, чтобы приучить себя к любви к людям, и они все силы свои будут полагать на
то, чтобы выучиться любить.
Если бы все люди соединились в одно,
то не было бы
того, что мы понимаем как свою особенную от других жизнь, потому что жизнь наша есть только всё
большее и
большее соединение разъединенного. В этом, всё
большем и
большем, соединении разъединенного — и истинная жизнь и одно истинное благо жизни людей.
Когда тебе тяжело, когда ты боишься людей, когда жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о
том, что со мною будет, буду любить всех
тех, с кем схожусь, и
больше ничего, а там будь что будет. Только попробуй жить так, и увидишь, как вдруг всё распутается, и тебе нечего будет ни бояться, ни желать.
Говорят: какой же расчет делать добро людям, когда они за добро платят злом? Но если ты любить
того, кому делаешь добро,
то ты уже получил награду в любви к нему и еще
большую награду получишь в душе своей, если с любовью к нему перенесешь
то зло, которое он тебе делает.
Часто люди думают, что если они любят ближних,
то они этим заслужили перед богом. А дело совсем напротив. Если любишь ближних,
то не ты заслужил перед богом, а бог дал тебе
то, чего ты не заслужил, дал самое
большее благо в жизни — любовь.
Люди хотят добиться свободы
тем, чтобы оградить себя, свое тело, от всего
того, что может связать тело и помешать ему делать всё, что ему захочется. В этом
большая ошибка.
То самое, чем люди ограждают свое тело от всяких стеснений: богатство, высокое положение, добрая слава, это самое не дает желаемой свободы, а, напротив, только
больше связывает. Для
того, чтобы добиться
большей свободы, люди из своих грехов, соблазнов и суеверий строят себе тюрьму и садятся в нее.
Здесь уже человек этот наказан
тем, что с каждым новым грехом он всё
больше и
больше отдаляется от истинного блага — любви и становится всё меньше и меньше радостным.
Так и человек смолоду, пока он еще чист от дурных и развратных дел, бережется и сторонится от всего дурного, но стоит раз-другой ошибиться, и он думает: берегись, не берегись, всё
то же будет, и пускается во все пороки. Не делай так. Запачкался — вытирайся, и будь еще осторожнее; согрешишь — кайся, и еще
больше берегись греха.
Тело человека связывает
тот дух, который живет в нем. Но дух пробивается через тело и всё
больше и
больше освобождается.
Жизнь человека, хочет ли он этого или не хочет, ведет к всё
большему и
большему освобождению его от грехов. Человек, понимающий это, помогает своими усилиями
тому, что делается его жизнью, и жизнь такого человека легка, потому что согласна с
тем, что делается с ним.
— Поди ты, раба божия, за ограду и найди ты мне
большой камень — такой, какой поднять можешь, и принеси… А ты, — сказал он
той, которая не знала за собой
больших грехов, — принеси мне тоже каменьев, сколько осилишь, только всё мелких.
— Так вот, — сказал старец, —
то же бывает и с грехами. Ты легко положила
большой и тяжелый камень на прежнее место, потому что помнила, откуда взяла его.
Чем
больше ты приучаешь себя к роскоши,
тем больше подвергаешься рабству: потому что чем в
большем ты будешь нуждаться,
тем больше сократишь свою свободу. Совершенная свобода в
том, чтобы вовсе ни в чем не нуждаться, а следующая за нею — нуждаться в немногом.
Сократ сам воздерживался от всего
того, что едят не для утоления голода, а для вкуса, и уговаривал своих учеников делать так же. Он говорил, что не только для тела, но и для души
большой вред от лишней еды или питья, и советовал выходить из-за стола, пока еще есть хочется. Он напоминал своим ученикам сказку о мудром Улиссе: как волшебница Цирцея не могла заколдовать Улисса оттого только, что он не стал объедаться, а товарищей его, как только они набросились на ее сладкие кушанья, всех обратила в свиней.
В наше время
большая часть людей думает, что благо жизни в служении телу. Это видно из
того, что самое распространенное в наше время учение это — учение социалистов. По этому учению, жизнь с малыми потребностями есть жизнь скотская, и увеличение потребностей это первый признак образованного человека, признак сознания им своего человеческого достоинства. Люди нашего времени так верят этому ложному учению, что только глумятся над
теми мудрецами, которые в уменьшении потребностей видели благо человека.
Несмышленый ребенок плачет и кричит, пока ему не дадут
того, что нужно его телу. Но как только ему дали
то, что нужно его телу, он успокаивается и ничего
больше не просит. Но не
то со взрослыми людьми, когда они полагают свою жизнь не в духе, а в теле. Такие люди никогда не успокаиваются, им всегда еще чего-нибудь нужно.
Потакать телу, давать ему лишнее, сверх
того, что ему нужно, —
большая ошибка уже потому, что от роскошной жизни не прибавляется, а уменьшается удовольствие от еды, от отдыха, от сна, от одежды, от помещения.
Еще с самых древних времен мудрецы учили
тому, что не надо есть мяса животных, а питаться растениями, но мудрецам не верили, и все ели мясо. Но в наше время с каждым годом находится всё
больше и
больше людей, которые считают грехом есть мясо и не едят его.
Для
того, чтобы люди могли жить хорошо, им нужнее всего их разум, и потому им надо бы дорожить
больше всего своим разумом, а между
тем люди находят удовольствие именно в
том, чтобы заглушать этот разум табаком, вином, водкой, опиумом. Отчего это? А оттого, что люди хотят жить дурною жизнью, а разум, если он не заглушен, показывает, что жизнь их дурная.
Не расчет приучать себя к роскоши, потому что чем
больше тебе для твоего тела нужно,
тем больше надо трудиться телом же для
того, чтобы лучше накормить, одеть, поместить свое тело. Ошибка эта незаметна только для таких людей, которые
тем или другим обманом сумели так устроиться, чтобы другие должны были не на себя, а на них работать, так что для таких людей, для богатых, это уже, кроме
того, что не расчет, еще и дурное дело.