Неточные совпадения
На берегу живой стеной стоял провожавший барина
народ; кто-то крикнул вдогонку «ура», но оно
замерло в шуме падавшей с пароходных колес воды.
Как больно здесь, как сердцу тяжко стало! // Тяжелою обидой, словно камнем, // На сердце пал цветок, измятый Лелем // И брошенный. И я как будто тоже // Покинута и брошена, завяла // От слов его насмешливых. К другим // Бежит пастух; они ему милее; // Звучнее смех у них, теплее речи, // Податливей они на поцелуй; // Кладут ему на плечи руки, прямо // В глаза глядят и смело, при
народе, // В объятиях у Леля
замирают. // Веселье там и радость.
В семье Гудала плач и стоны, // Толпится на дворе
народ: // Чей конь примчался запаленный // И пал на камни у ворот? // Кто этот всадник бездыханный? // Хранили след тревоги бранной // Морщины смуглого чела. // В крови оружие и платье; // В последнем бешеном пожатье // Рука на гриве
замерла. // Недолго жениха младого, // Невеста, взор твой ожидал: // Сдержал он княжеское слово, // На брачный пир он прискакал… // Увы! но никогда уж снова // Не сядет на коня лихого!..
Вижу,
народ зыблется в Кремле; слышу, кричат: „Подавайте царевну!..” Вот палач, намотав ее длинные волосы на свою поганую руку, волочит царевну по ступеням Красного крыльца, чертит ею по праху широкий след… готова плаха… топор занесен… брызжет кровь… голова ее выставлена на позор черни… кричат: „Любо! любо!..” Кровь стынет в жилах моих, сердце
замирает, в ушах раздается знакомый голос: „Отмсти, отмсти за меня!..” Смотрю вперед: вижу сияющую главу Ивана Великого и, прилепясь к ней, сыплю удары на бедное животное, которое мчит меня, как ветер.
Темная ночь давно уже повисла над землей… Луна была задернута дождевыми облаками, и ни одна звездочка не блестела на небосклоне, казалось, окутанном траурной пеленой. Могильная тишина, как бы сговорившись с мраком, внедрилась в Новгороде, кипящем обыкновенно деятельностью и
народом. Давно уж сковала она его жителей безмятежным сном, и лишь изредка ветер, как бы проснувшись, встряхивал ветками деревьев, шевелил ставнями домов и опять
замирал.