Неточные совпадения
Случалось ли вам, читатель,
в известную пору жизни, вдруг замечать, что ваш взгляд на вещи совершенно изменяется, как будто все предметы, которые вы видели до
тех пор, вдруг повернулись к вам другой, неизвестной еще стороной? Такого рода моральная перемена произошла во мне
в первый раз во
время нашего путешествия, с которого я и считаю начало моего отрочества.
— Нет, это не он, это какой-то барин, — сказал он. — Подождем еще до половины третьего, — прибавил он, потягиваясь и
в то же
время почесывая маковку, как он это обыкновенно делал, на минуту отдыхая от занятий. — Ежели не придет и
в половине третьего, тогда можно будет сказать St.-Jérôme’у, чтобы убрать тетради.
Но я находился
в раздраженном состоянии человека, проигравшего более
того, что у него есть
в кармане, который боится счесть свою запись и продолжает ставить отчаянные карты уже без надежды отыграться, а только для
того, чтобы не давать самому себе
времени опомниться. Я дерзко улыбнулся и ушел от него.
В продолжение года, во
время которого я вел уединенную, сосредоточенную
в самом себе, моральную жизнь, все отвлеченные вопросы о назначении человека, о будущей жизни, о бессмертии души уже представились мне; и детский слабый ум мой со всем жаром неопытности старался уяснить
те вопросы, предложение которых составляет высшую ступень, до которой может достигать ум человека, но разрешение которых не дано ему.
В это
время Володя, проходя через комнату, улыбнулся, заметив, что я размышлял о чем-то, и этой улыбки мне достаточно было, чтобы понять, что все
то, о чем я думал, была ужаснейшая гиль.
Да, чем дальше подвигаюсь я
в описании этой поры моей жизни,
тем тяжелее и труднее становится оно для меня. Редко, редко между воспоминаниями за это
время нахожу я минуты истинного теплого чувства, так ярко и постоянно освещавшего начало моей жизни. Мне невольно хочется пробежать скорее пустыню отрочества и достигнуть
той счастливой поры, когда снова истинно нежное, благородное чувство дружбы ярким светом озарило конец этого возраста и положило начало новой, исполненной прелести и поэзии, поре юности.
Впрочем, причина его веселья, как я узнал от Николая, состоит
в том, что он
в последнее
время выиграл чрезвычайно много.
Один раз, поздно вечером, он,
в черном фраке и белом жилете, вошел
в гостиную с
тем, чтобы взять с собой на бал Володю, который
в это
время одевался
в своей комнате. Бабушка
в спальне дожидалась, чтобы Володя пришел показаться ей (она имела привычку перед каждым балом призывать его к себе, благословлять, осматривать и давать наставления).
В зале, освещенной только одной лампой, Мими с Катенькой ходила взад и вперед, а Любочка сидела за роялем и твердила второй концерт Фильда, любимую пьесу maman.
В этот день, во все
время катанья, мы с Любочкой находимся почему-то
в том особенно веселом расположении духа,
в котором каждый простой случай, каждое слово, каждое движение заставляют смеяться.
Все
время, покуда тело бабушки стоит
в доме, я испытываю тяжелое чувство страха смерти,
то есть мертвое тело живо и неприятно напоминает мне
то, что и я должен умереть когда-нибудь, чувство, которое почему-то привыкли смешивать с печалью.
Мне не нравились его быстрый взгляд, твердый голос, гордый вид, но более всего совершенное равнодушие, которое он мне оказывал. Часто во
время разговора мне ужасно хотелось противоречить ему;
в наказание за его гордость хотелось переспорить его, доказать ему, что я умен, несмотря на
то, что он не хочет обращать на меня никакого внимания.
С
той поры между мной и Дмитрием Нехлюдовым установились довольно странные, но чрезвычайно приятные отношения. При посторонних он не обращал на меня почти никакого внимания; но как только случалось нам быть одним, мы усаживались
в уютный уголок и начинали рассуждать, забывая все и не замечая, как летит
время.
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно;
время ехать. Сжалось //
В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему
в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; // Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно;
время улетело… // К
тому ж — он мыслит —
в это дело // Вмешался старый дуэлист; // Он зол, он сплетник, он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой его забавных слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот общественное мненье! // Пружина чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение
того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти
в одно и
то же
время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Какие-то бродяги пропустили между ними слухи, что наступает такое
время, что мужики должны <быть> помещики и нарядиться во фраки, а помещики нарядятся
в армяки и будут мужики, — и целая волость, не размысля
того, что слишком много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.