Вечерком, когда все шли спать, я
написал письмо своему хозяину и положил его на столе в своей комнате, взял свое платье, три талер денег и потихоньку вышел на улицу.
— «Наш сын, — сказал папенька, — был Soldat, и вот девять лет он не
писал нам, и мы не знаем, жив он или умер.
Учитель развернул тетрадь и, бережно обмакнув перо, красивым почерком
написал Володе пять в графе успехов и поведения. Потом, остановив перо над графою, в которой означались мои баллы, он посмотрел на меня, стряхнул чернила и задумался.
Да, это было настоящее чувство ненависти, не той ненависти, про которую только
пишут в романах и в которую я не верю, ненависти, которая будто находит наслаждение в делании зла человеку, но той ненависти, которая внушает вам непреодолимое отвращение к человеку, заслуживающему, однако, ваше уважение, делает для вас противными его волоса, шею, походку, звук голоса, все его члены, все его движения и вместе с тем какой-то непонятной силой притягивает вас к нему и с беспокойным вниманием заставляет следить за малейшими его поступками.