Дочь была белокурая, чрезвычайно белая, бледная, полная, чрезвычайно короткая девушка, с испуганным детским лицом и очень развитыми женскими формами. Отец Сергий остался на лавочке у входа. Когда проходила девушка и остановилась подле него и он благословил ее, он сам ужаснулся на себя, как он осмотрел ее тело. Она прошла, а он чувствовал себя ужаленным. По лицу ее он увидал, что она чувственна и слабоумна. Он встал и вошел в келью. Она сидела на табурете, дожидаясь его.
Неточные совпадения
Отец Степана Касатского, отставной полковник гвардии, умер, когда сыну
было двенадцать лет. Как ни жаль
было матери отдавать сына из дома, она не решилась не исполнить воли покойного мужа, который в случае своей смерти завещал не держать сына дома, а отдать в корпус, и отдала его в корпус. Сама же вдова с
дочерью Варварой переехала в Петербург, чтобы жить там же, где сын, и брать его на праздники.
Когда Касатский вышел в полк, мать его переехала с
дочерью сначала в Москву, а потом в деревню. Касатский отдал сестре половину состояния. То, что оставалось у него,
было только достаточно для того, чтобы содержать себя в том роскошном полку, в котором он служил.
Касатский сделал предложение, и
был принят. Он
был удивлен легкости, с которой он достиг такого счастья, и чем-то особенным, странным в обращении и матери и
дочери. Он
был очень влюблен и ослеплен и потому не заметил того, что знали почти все в городе, что его невеста
была за год тому назад любовницей Николая Павловича.
Отец Сергий знал этот обычный, самый нерелигиозный, холодный, условный тип; тут
были странники, большей частью из отставных солдат, отбившиеся от оседлой жизни, бедствующие и большей частью запивающие старики, шляющиеся из монастыря в монастырь, только чтобы кормиться; тут
были и серые крестьяне и крестьянки с своими эгоистическими требованиями исцеления или разрешения сомнений о самых практических делах: о выдаче
дочери, о найме лавочки, о покупке земли или о снятии с себя греха заспанного или прижитого ребенка.
Он
был вдовец, и у него
была единственная
дочь, больная, не шедшая замуж, и он за тысячу четыреста верст привез ее к отцу Сергию, чтобы отец Сергий излечил ее.
Так купцова
дочь интересовала его тем, что она
была новое лицо, что она имела веру в него, и тем еще, что предстояло опять на ней подтвердить свою силу исцеления и свою славу.
Ему
было приятно узнать, что купцовой
дочери двадцать два года, и хотелось знать, красива ли она. И, спрашивая о ее слабости, он именно хотел знать, имеет ли она женскую прелесть, или нет.
У нее
было двое детей: сын и
дочь.
Маша,
дочь ее, нянчилась с меньшим, старшие, мальчик и девочка,
были в школе. Сам зять не спал ночь и теперь заснул. Прасковья Михайловна долго не спала вчера, стараясь смягчить гнев
дочери на мужа.
Но куда вести? Квартирка
была маленькая. Сначала
была отведена комнатка крошечная, почти чуланчик, для нее, но потом и этот чуланчик она отдала
дочери. И теперь там сидела Маша, укачивая грудного.
И Прасковья Михайловна шопотом рассказала
дочери, кто
был Сергий, и они вместе вынесли и постель и люльку из чулана опростав его для Сергия.
— Делают и успехи. Одна славная девочка
есть, мясника
дочь. Добрая, хорошая девочка. Вот если бы я
была порядочная женщина, то, разумеется, по папашиным связям, я бы могла найти место зятю. А то я ничего не умела и вот довела их всех до этого.
Неточные совпадения
И скоро звонкий голос Оли // В семействе Лариных умолк. // Улан, своей невольник доли, //
Был должен ехать с нею в полк. // Слезами горько обливаясь, // Старушка, с
дочерью прощаясь, // Казалось, чуть жива
была, // Но Таня плакать не могла; // Лишь смертной бледностью покрылось // Ее печальное лицо. // Когда все вышли на крыльцо, // И всё, прощаясь, суетилось // Вокруг кареты молодых, // Татьяна проводила их.
Во дни веселий и желаний // Я
был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; // Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За
дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! // Не то… не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я не грешу.
Генерал жил генералом, хлебосольствовал, любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил, говорил хрипло, читал книги и имел
дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно
было почесть каким-то фантастическим видением, чем женщиной.
Подошедши к бюро, он переглядел их еще раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно, в один из ящиков, где, верно, им суждено
быть погребенными до тех пор, покамест отец Карп и отец Поликарп, два священника его деревни, не погребут его самого, к неописанной радости зятя и
дочери, а может
быть, и капитана, приписавшегося ему в родню.
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с
дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим постом
будет свадьба.