И
люди нашего времени за стыд считают, если они не знают последних изречений мудрости Спенсера, Гельмгольца и других, но о Браминах, Будде, Конфуции, Менции, Лао-дзы, Эпиктете, Исаии иногда знают имена, а иногда и того не знают.
«Да, но это что же? Это буддизм?» говорят на это обыкновенно
люди нашего времени. «Это нирвана, это стояние на столбу!» И когда они сказали это, людям нашего времени кажется, что они самым успешным образом опровергли то, что все очень хорошо знают и чего скрыть ни от кого нельзя: что жизнь личная бедственна и не имеет никакого смысла.
Жизнь, как личное существование, отжита человечеством, и вернуться к ней нельзя, и забыть то, что личное существование человека не имеет смысла, невозможно. Что бы мы ни писали, ни говорили, ни открывали, как бы ни усовершенствовали нашу личную жизнь, отрицание возможности блага личности остается непоколебимой истиной для всякого разумного
человека нашего времени.
Неточные совпадения
Но мы знаем, что это совсем не так в представлении
людей науки
нашего времени.
Это самое и делает потворствующая грубой толпе ложная наука книжников
нашего времени, рассматривая жизнь без главного определения ее, стремления к благу, открытого только в сознании
человека. Исходя прямо из определения жизни независимо от стремления к благу, ложная наука наблюдает цели живых существ и, находя в них цели, чуждые
человеку, навязывает их ему.
И вдруг в
человеке это высшее свойство его природы производит в нем такое мучительное состояние, что часто, — всё чаще и чаще в последнее
время, —
человек разрубает Гордиев узел своей жизни, убивает себя, только бы избавиться от доведенного в
наше время до последней степени напряжения мучительного внутреннего противоречия, производимого разумным сознанием.
Другой разряд особенно распространенных в
наше время рассуждений, при которых уже совершенно теряется из вида единственный предмет познания, такой: рассматривая
человека, как предмет наблюдения, мы видим, говорят ученые, что он так же питается, ростет, плодится, стареется и умирает, как и всякое животное: но некоторые явления — психические (так они называют их) — мешают точности наблюдений, представляют слишком большую сложность, и потому, чтобы лучше понять
человека, будем рассматривать его жизнь сперва в более простых проявлениях, подобных тем, которые мы видим в лишенных этой психической деятельности животных и растениях.
Это не есть, как думают многие, взгляд на жизнь, выработанный материалистической наукой и философией
нашего времени; наука и философия
нашего времени довели только это воззрение до последних его пределов, при которых очевиднее, чем прежде, стало несоответствие этого взгляда основным требованиям природы человеческой; но это давнишний, первобытный взгляд
людей, стоящих на низшей ступени развития: он выражен и у Китайцев, и у Буддистов, и у Евреев, и в книге Иова, и в изречении: «земля еси и в землю пойдеши».
Попытки в
наше время влить в
человека духовное содержание через веру помимо разума — это всё равно, что попытки питать
человека помимо рта.
Он и был твердо уверен в своей правоте, как не может не быть уверен в правоте здравого смысла всякий образованный
человек нашего времени, который знает немного историю, знает происхождение религии вообще и о происхождении и распадении церковно-христианской религии.
Заметьте себе, милый князь, что нет ничего обиднее
человеку нашего времени и племени, как сказать ему, что он не оригинален, слаб характером, без особенных талантов и человек обыкновенный.
Но все-таки с тех пор прошло много лет, и нервозная, измученная и раздвоившаяся природа
людей нашего времени даже и вовсе не допускает теперь потребности тех непосредственных и цельных ощущений, которых так искали тогда иные, беспокойные в своей деятельности, господа доброго старого времени.
Неточные совпадения
И сколько бы ни внушали княгине, что в
наше время молодые
люди сами должны устраивать свою судьбу, он не могла верить этому, как не могла бы верить тому, что в какое бы то ни было
время для пятилетних детей самыми лучшими игрушками должны быть заряженные пистолеты.
Герой
Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но не одного
человека: это портрет, составленный из пороков всего
нашего поколения, в полном их развитии.
Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного
человека, как Герой
Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых…
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой
наш, спавший во все
время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же
человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то
время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и
людей // На самом утре
наших дней.