Неточные совпадения
Ложная наука идет дальше даже требований грубой толпы, которым она хочет найти объяснение, — она приходит к утверждению того, что с первого проблеска своего отвергает
разумное сознание человека, приходит к выводам о том, что жизнь человека, как и всякого животного, состоит в борьбе за существование личности, рода и
вида.
Не имея в
виду главной цели знания, — изучения того
разумного закона, которому для его блага должна подчиняться личность человека, — так называемые ученые этого разряда самой целью, которую они ставят для своего изучения, изрекают приговор о тщете своего изучения.
В чем бы ни состояло истинное благо человека, для него неизбежно отречение его от блага животной личности. Отречение от блага животной личности есть закон жизни человеческой. Если он не совершается свободно, выражаясь в подчинении
разумному сознанию, то он совершается в каждом человеке насильно при плотской смерти его животного, когда он от тяжести страданий желает одного: избавиться от мучительного сознания погибающей личности и перейти в другой
вид существования.
Бедный ученый проявлял при этом удивительное внимание и, наклонив голову, выслушивал все с таким
разумным видом, как будто он понимал каждое слово.
И дико было подумать, что в повешение людей вносится так много обычной человеческой аккуратности, старания, деловитости, что самое безумное на земле дело совершается с таким простым,
разумным видом.
Сумасшествие это — иначе он и назвать не мог — развилось, однако же до того, что получило, насколько можно,
разумный вид и довольно законный предлог: ему еще как бы грезилось, что Павел Павлович воротится в свой номер, запрется накрепко и — повесится, как тот казначей, про которого рассказывала Марья Сысоевна.
Неточные совпадения
Кружок — это ленивое и вялое житье вместе и рядом, которому придают значение и
вид разумного дела; кружок заменяет разговор рассуждениями, приучает к бесплодной болтовне, отвлекает вас от уединенной, благодатной работы, прививает вам литературную чесотку; лишает вас, наконец, свежести и девственной крепости души.
«Дочка-с, — отвечал он с
видом довольного самолюбия, — да такая
разумная, такая проворная, вся в покойницу мать».
— Революция с подстрекателями, но без вождей… вы понимаете? Это — анархия. Это — не может дать результатов, желаемых
разумными силами страны. Так же как и восстание одних вождей, — я имею в
виду декабристов, народовольцев.
Притом и самое сотворение наше есть верх благости» [Иб., 21.]. «Поелику всякая
разумная природа хотя стремится к Богу и к первой причине, однако же не может постигнуть ее, по изъясненному мною; то, истаивая желанием, находясь как бы в предсмертных муках и не терпя сих мучений, пускается она в новое плавание, чтобы или обратить взор на видимое и из этого сделать что-нибудь богом, или из красоты и благоустройства видимого познать Бога, употребить зрение руководителем к незримому, но в великолепии видимого не потерять из
виду Бога.
— Матушка Екатерина, — отвечала Аграфена Ивановна. — Строгая была старица,
разумная, благочестивая. Всяким делом управить умела. И предобрая была — как есть ангел во плоти, даром что на
вид сурова и ровно бы недоступная. Настоящая всем мать была. И необидливая — все у нее рáвны бывали, что богатые, что бедные; к бедным-то еще, пожалуй, была милостивей.