Неточные совпадения
Различие для нас рождения разумного сознания от видимого нами плотского зарождения в том, что, тогда как в плотском рождении мы видим во времени и
пространстве, из чего и как и когда и что рождается из зародыша, знаем, что зерно есть плод, что из зерна при известных условиях выйдет растение, что на нем будет цвет и потом плод такой же, как зерно (в глазах наших совершается весь круговорот
жизни), — рост разумного сознания мы не видим во времени, не видим круговорота его.
Ложное знание рассуждает так: люди существуют и существовали до нас; посмотрим, как они существовали, какие происходили во времени и
пространстве изменения в их существовании, куда направляются эти изменения. Из этих исторических изменений их существования мы найдем закон их
жизни.
Только человеку с ложным представлением о
жизни кажется, что он знает предметы тем лучше, чем точнее они определяются
пространством и временем; в действительности же мы знаем вполне только то, что не определяется ни
пространством, ни временем — благо и закон разума.
Сколько бы ни изучал человек
жизнь видимую, осязаемую, наблюдаемую им в себе и других,
жизнь, совершающуюся без его усилий, —
жизнь эта всегда останется для него тайной; он никогда из этих наблюдений не поймет эту несознаваемую им
жизнь и наблюдениями над этой таинственной, всегда скрывающейся от него в бесконечность
пространства и времени,
жизнью никак не осветит свою истинную
жизнь, открытую ему в его сознании и состоящую в подчинении его совершенно особенной от всех и самой известной ему животной личности совершенно особенному и самому известному ему закону разума, для достижения своего совершенно особенного и самого известного ему блага.
Жизнь эта обнаруживается во времени и
пространстве, но определяется не временными и пространственными условиями, а только степенью подчинения животной личности разуму. Определять
жизнь временными и пространственными условиями, — это всё равно, что определять высоту предмета его длиной и шириной.
Нет этого увеличения в подчинении, — и
жизнь человеческая идет по двум видимым направлениям
пространства и времени, и есть одно существование.
Только человеку, понимающему свою
жизнь в животном существовании, определяемом
пространством и временем, кажется, что разумное сознание проявлялось временами в животном существовании.
Разумная
жизнь есть. Она одна есть. Промежутки времени одной минуты или 50000 лет безразличны для нее, потому что для нее нет времени.
Жизнь человека истинная — та, из которой он составляет себе понятие о всякой другой
жизни, — есть стремление к благу, достигаемому подчинением своей личности закону разума. Ни разум, ни степень подчинения ему не определяются ни
пространством, ни временем. Истинная
жизнь человеческая происходит вне
пространства и времени.
И в самом деле: что же может знать человек о том, как зарождается в нем
жизнь?
Жизнь есть свет человеков,
жизнь есть
жизнь, — начало всего; как же может знать человек о том, как она зарождается? Зарождается и погибает для человека то, что не живет, то, что проявляется в
пространстве и времени.
Жизнь же истинная есть, и потому она для человека не может ни зарождаться, ни погибать.
Взгляд этот в своем теперешнем выражении такой:
жизнь — это случайная игра сил в веществе, проявляющаяся в
пространстве и времени.
С сознанием моей
жизни не соединимо понятие времени и
пространства.
Жизнь моя проявляется во времени,
пространстве, но это только проявление ее.
Сама же
жизнь, сознаваемая мною, сознается мною вне времени и
пространства.
Чтоб иметь
жизнь человеку, надо брать ее всю, а не маленькую часть ее, проявляющуюся в
пространстве и времени.
Неточные совпадения
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть
жизнь! Разве я сейчас не жил? Не умерла еще моя
жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесное и — довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и воли, и силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. — А ведь я уже соглашался жить на аршине
пространства!
«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь на высоте, на скале, и на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя на аршине
пространства, всю
жизнь, тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем сейчас умирать!
Затем он подумал, что вокруг уже слишком тихо для человека. Следовало бы, чтоб стучал маятник часов, действовал червяк-древоточец, чувствовалась бы «
жизни мышья беготня». Напрягая слух, он уловил шорох листвы деревьев в парке и вспомнил, что кто-то из литераторов приписал этот шорох движению земли в
пространстве.
«Отношение человека к
жизни зависит от перемещения в
пространстве. Наше, земное
пространство ограничено пределами, оскорбительными для нашего духа, но даже и в нем…» Дальше Кумов говорил что-то невразумительное о норманнах в Англии, в России, Сицилии.
Летом отправлялись за город, в ильинскую пятницу — на Пороховые Заводы, и
жизнь чередовалась обычными явлениями, не внося губительных перемен, можно было бы сказать, если б удары
жизни вовсе не достигали маленьких мирных уголков. Но, к несчастью, громовой удар, потрясая основания гор и огромные воздушные
пространства, раздается и в норке мыши, хотя слабее, глуше, но для норки ощутительно.