Неточные совпадения
Теперь, не только в научных книжках, но и в разговорах, говоря о жизни, говорят не о
той, которую мы все знаем, — о жизни, сознаваемой мною
теми страданиями, которых я боюсь и которые ненавижу, и
теми наслаждениями и радостями, которых я желаю; а о чем-то таком, что, может быть, возникло из игры случайности по некоторым физическим законам, а может быть и от
того, что имеет в себе таинственную
причину.
Не приходит им в голову, что, если изменение вещества в теле человека нарушает его деятельность,
то это доказывает только
то, что изменение вещества есть одна из
причин, нарушающих деятельность человека, но никак не
то, что движение вещества есть
причина деятельности человека.
Такое изучение подобно
тому, что бы делал человек, внимательно изучая все изменения и движения тени живого существа, предполагая, что
причина движения живого существа заключается в изменениях и движениях его тени.
Для сухих зерен
то солнце, которое в словах этих светит на рождающееся к жизни семя, есть только незначущая случайность — несколько большее тепло и свет, но для наклюнувшегося семени оно есть
причина рождения к жизни.
Рассуждая же на основании наблюдения, сначала мне представляется, что
причины особенности моего я находятся в особенностях моих родителей и условий, влиявших на меня и на них; но, рассуждая по этому пути дальше, я не могу не видеть, что если особенное мое я лежит в особенности моих родителей и условий, влиявших на них,
то оно лежит и в особенности всех моих предков и в условиях их существования — до бесконечности, т. е. вне времени и вне пространства, — так что мое особенное я произошло вне пространства и вне времени, т. е.
то самое, что я и сознаю.
Трава эта потухла, но свет только усилился: я не вижу
причины этого света, не знаю, что горит, но могу заключить, что
тот же огонь, который сжег эту траву, жжет теперь дальний лес, или что-то такое, чего я не могу видеть.
И в самом деле, если мы под жизнью разумеем жизнь, а не подобие ее, если истинная жизнь есть основа всего,
то не может основа зависеть от
того, что она производит: — не может
причина происходить из следствия, — не может течение истинной жизни нарушаться изменением проявления ее. Не может прекращаться начатое и неконченное движение жизни человека в этом мире от
того, что у него сделается нарыв, или залетит бактерия, или в него выстрелят из пистолета.
Ведь ни один работник не стал бы жить у хозяина, который, нанимая работника, выговаривал бы себе право, всякий раз, как это ему вздумается, жарить этого работника живым на медленном огне, или с живого сдирать кожу, или вытягивать жилы, и вообще делать все
те ужасы, которые он на глазах нанимающегося без всякого объяснения и
причины проделывает над своими работниками.
Я вижу
причины своего страдания в прошедшем, в заблуждениях моих и других людей, и если моя деятельность не направлена на
причину страдания — на заблуждение, и я не стараюсь освободиться от него, я не делаю
того, что должно быть, и потому-то страдание и представляется мне
тем, чего не должно быть, и оно не только в действительности, но и в воображении возрастает до ужасных, исключающих возможность жизни, размеров.
Когда человек, признающий жизнью личное существование, находит
причины своего личного страдания в своем личном заблуждении, — понимает, что он заболел оттого, что съел вредное, или что его прибили оттого, что он сам пошел драться, или что он голоден и гол оттого, что он не хотел работать, — он узнает, что страдает за
то, что сделал
то, что не должно, и за
тем, чтобы вперед не делать этого и, направляя свою деятельность на уничтожение заблуждения, не возмущается против страдания, и легко и часто радостно несет его.
Но когда такого человека постигает страдание, выходящее за пределы видимой ему связи страдания и заблуждения, — как, когда он страдает от
причин, бывших всегда вне его личной деятельности или когда последствия его страданий не могут быть ни на что нужны ни его, ни чьей другой личности, — ему кажется, что его постигает
то, чего не должно быть, и он спрашивает себя: зачем? за что? и, не находя предмета, на который бы он мог направить свою деятельность, возмущается против страдания, и страдание его делается ужасным мучением.
Большинство же страданий человека всегда именно такие,
причины или следствия которых — иногда же и
то, и другое — скрываются от него в пространстве и времени: болезни наследственные, несчастные случайности, неурожаи, крушения, пожары, землетрясения и т. п., кончающиеся смертью.
Для человека два выбора: или, не признавая связи между испытываемыми страданиями и своей жизнью, продолжать нести большинство своих страданий, как мучения, не имеющие никакого смысла, или признать
то, что мои заблуждения и поступки, совершенные вследствие их, — мои грехи, какие бы они ни были, —
причиною моих страданий, какие бы они ни были и что мои страдания суть избавление и искупление от грехов моих и других людей каких бы
то ни было.
Если не разум человека,
то мучительность страдания волей-неволей заставляют его признать
то, что жизнь его не умещается в его личности, что личность его есть только видимая часть всей его жизни, что внешняя, видимая им из его личности связь
причины и действия, не совпадает с
той внутренней связью
причины и действия, которая всегда известна человеку из его разумного сознания.
Деятельность, направленная на непосредственное любовное служение страдающим и на уничтожение общих
причин страдания — заблуждений — и есть
та единственная радостная работа, которая предстоит человеку и дает ему
то неотъемлемое благо, в котором состоит его жизнь.