Неточные совпадения
Я согласен, что определять законы мира из одних выводов
разума без опыта и наблюдения есть путь ложный и ненаучный, т. е. не могущий дать истинного знания; но если изучать заявления мира опытом и наблюдениями, и вместе с тем руководствоваться в этих опытах и наблюдениях
понятиями не основными, общими всем, а условными, и описывать результаты этих опытов словами, которым можно приписывать различное значение, то не будет ли еще хуже?
Силы пространственные и временные — силы определенные, конечные, несовместимые с
понятием жизни; сила же стремления к благу через подчинение
разуму есть сила, поднимающая в высоту, — сама сила жизни, для которой нет ни временных, ни пространственных пределов.
Разумная жизнь есть. Она одна есть. Промежутки времени одной минуты или 50000 лет безразличны для нее, потому что для нее нет времени. Жизнь человека истинная — та, из которой он составляет себе
понятие о всякой другой жизни, — есть стремление к благу, достигаемому подчинением своей личности закону
разума. Ни
разум, ни степень подчинения ему не определяются ни пространством, ни временем. Истинная жизнь человеческая происходит вне пространства и времени.
«Отречение от личности невозможно», говорят обыкновенно эти люди, нарочно стараясь извратить вопрос и, вместо
понятия подчинения личности закону
разума, подставляя
понятие отречения от нее.
Неточные совпадения
Рожденной от человека, который не мог дать ему воспитания, дабы посредством оного
понятие его изострилося и украсилося полезными и приятными знаниями; определенный по состоянию своему препровождать дни свои между людей, коих окружность мысленная области не далее их ремесла простирается; сужденный делить время свое между рыбным промыслом и старанием получить мзду своего труда, —
разум молодого Ломоносова не мог бы достигнуть той обширности, которую он приобрел, трудясь в испытании природы, ни глас его — той сладости, которую он имел от обхождения чистых мусс.
Но не довольствуяся преподавать правила российского слова, он дает
понятие о человеческом слове вообще яко благороднейшем по
разуме даровании, данном человеку для сообщения своих мыслей.
Понятия о вещах были в них равные, правила жизни знали они равно, но остроту
разума и движения сердца природа в них насадила различно.
Если бы силы мои достаточны были, представил бы я, как постепенно великий муж водворял в
понятие свое
понятия чуждые, кои, преобразовавшись в душе его и
разуме, в новом виде явилися в его творениях или родили совсем другие, уму человеческому доселе недоведомые.
Ибо упругость духа вольности, переходя в изображение речи, приучит и
разум к твердым
понятиям, столь во всяких правлениях нужным.