Неточные совпадения
Животное страдало бы и видело бы в этом состоянии мучительное противоречие и раздвоение. То же происходит и с человеком, наученным признавать
низший закон своей жизни, животную личность, законом своей жизни. Высший закон жизни, закон его разумного
сознания, требует от него другого; вся же окружающая жизнь и ложные учения удерживают его в обманчивом
сознании, и он чувствует противоречие и раздвоение.
Но как животному для того, чтобы перестать страдать, нужно признавать своим законом не
низший закон вещества, а закон своей личности и, исполняя его, пользоваться законами вещества для удовлетворения целей своей личности, так точно и человеку стоит признать свою жизнь не в
низшем законе личности, а в высшем законе, включающем первый закон, — в законе, открытом ему в его разумном
сознании, — и уничтожится противоречие, и личность будет свободно подчиняться разумному
сознанию и будет служить ему.
Неточные совпадения
Христианское мессианское
сознание не может быть утверждением того, что один лишь русский народ имеет великое религиозное призвание, что он один — христианский народ, что он один избран для христианской судьбы и христианского удела, а все остальные народы —
низшие, не христианские и лишены религиозного призвания.
Можно считать такое обожествление собирательного понятия логическим фетишизмом и видеть в нем
низшую ступень религиозного
сознания, но нельзя отвергать религиозных черт, ему присущих.
По сравнению с мышлением
низшею формою религиозного
сознания является то, что обычно зовется «верою» и что Гегель характеризует как знание в форме «представления» (Vorstellung): на ней лежит печать субъективности, непреодоленной раздвоенности субъекта и объекта.
У Юма она имела субъективно-человеческое значение — «быть для человека», у Беркли получила истолкование как действие Божества в человеческом
сознании; у Гегеля она была транспонирована уже на язык божественного бытия: мышление мышления — само абсолютное, единое в бытии и
сознании [К этим общим аргументам следует присоединить и то еще соображение, что если религия есть
низшая ступень философского
сознания, то она отменяется упраздняется за ненадобностью после высшего ее достижения, и только непоследовательность позволяет Гегелю удерживать религию, соответствующую «представлению», в самостоятельном ее значении, рядом с философией, соответствующей «понятию».
Быть может, вершины бытия трансцендентны для нашего
низшего, болезненного, вторичного
сознания и имманентны для
сознания высшего, здорового, первичного.