Таково второе действие, наполненное неестественными событиями и еще более неестественными, не вытекающими из
положений лиц, речами, кончающееся сценой Лира с дочерьми, которая могла бы быть сильною, если бы она не была пересыпана самыми нелепо напыщенными, неестественными и, сверх того, совершенно не идущими к делу речами, вложенными в уста Лира.
Неточные совпадения
Условия всякой драмы, по законам, установленным теми самыми критиками, которые восхваляют Шекспира, заключаются в том, чтобы действующие
лица были, вследствие свойственных их характерам поступков и естественного хода событий, поставлены в такие
положения, при которых, находясь в противоречии с окружающим миром,
лица эти боролись бы с ним и в этой борьбе выражали бы присущие им свойства.
Положения эти, в которые совершенно произвольно поставлены
лица, так неестественны, что читатель или зритель не может не только сочувствовать их страданиям, но даже не может интересоваться тем, что читает или видит. Это первое.
Но мало того, что действующие
лица Шекспира поставлены в трагические
положения, невозможные, не вытекающие из хода событий, несвойственные и времени и месту, —
лица эти и поступают не свойственно своим определенным характерам, а совершенно произвольно.
Как ни неестественны
положения, в которые он ставит свои
лица, как ни несвойствен им тот язык, которым он заставляет говорить их, как ни безличны они, самое движение чувства: увеличение его, изменение, соединение многих противоречащих чувств выражаются часто верно и сильно в некоторых сценах Шекспира и в игре хороших актеров вызывают, хотя на короткое время, сочувствие к действующим
лицам.
Речи, как бы они ни были красноречивы и глубокомысленны, вложенные в уста действующих
лиц, если только они излишни и несвойственны
положению и характерам, разрушают главное условие драматического произведения — иллюзию, вследствие которой читатель или зритель живет чувствами действующих
лиц.
Второе условие тоже, за исключением ведения сцен, в котором выражается движение чувства, совершенно отсутствует у Шекспира. У него нет естественности
положений, нет языка действующих
лиц, главное, нет чувства меры, без которого произведение не может быть художественным.
Драмы этого времени, составлявшиеся во всех этих странах преимущественно по древним греческим образцам из поэм, легенд, жизнеописаний, естественно отражали на себе характеры национальностей: в Италии преимущественно выработалась комедия с смешными
положениями и
лицами.
В данном случае его имя и не важно, так как интерес представляет само
положение лица и характер двух его подруг, из которых одна была «дама», а другая «фефёла».
Она, конечно, не стоит на степени развития Простаковой, которая, узнавши, что Палашка лежит больная и бредит, восклицает с негодованием: «Лежит, бестия, — бредит! как будто благородная!» Но все-таки и Софья Николаевна не могла еще дойти до понятия о том благородстве, которое равно свойственно и помещику и крестьянину и которое нередко может быть в совершенно обратном отношении к общественному
положению лица.
Неточные совпадения
Но напрасно боялся он:
лицо Собакевича не шевельнулось, а Манилов, обвороженный фразою, от удовольствия только потряхивал одобрительно головою, погрузясь в такое
положение, в каком находится любитель музыки, когда певица перещеголяла самую скрыпку и пискнула такую тонкую ноту, какая невмочь и птичьему горлу.
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его
положении, собрали тут же для него деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи ему бросили, сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл
лицо руками бедный учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
Хотя почтмейстер был очень речист, но и тот, взявши в руки карты, тот же час выразил на
лице своем мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое
положение во все время игры.
В то время, когда Самосвистов подвизался в
лице воина, юрисконсульт произвел чудеса на гражданском поприще: губернатору дал знать стороною, что прокурор на него пишет донос; жандармскому чиновнику дал знать, <что> секретно проживающий чиновник пишет на него доносы; секретно проживавшего чиновника уверил, что есть еще секретнейший чиновник, который на него доносит, — и всех привел в такое
положение, что к нему должны были обратиться за советами.
Чичиков поднял несколько бровь, услышав такое отчасти греческое имя, которому, неизвестно почему, Манилов дал окончание на «юс», но постарался тот же час привесть
лицо в обыкновенное
положение.