Долго после этого мы ехали, не останавливаясь, по
белой пустыне, в холодном, прозрачном и колеблющемся свете метели.
То есть как это незачем? И что это за странная манера — считать меня только чьей-то тенью. А может быть, сами вы все — мои тени. Разве я не населил вами эти страницы — еще недавно четырехугольные
белые пустыни. Без меня разве бы увидели вас все те, кого я поведу за собой по узким тропинкам строк?
В конце ноября того же года, когда перед окнами моими кружились снежинки, а озеро глядело бесконечно
белой пустыней, Кузьма пожелал меня видеть: он прислал ко мне сторожа сказать, что он «надумал». Я приказал привести его к себе.
Минут пять он ехал, как ему казалось, всё прямо, ничего не видя, кроме головы лошади и
белой пустыни, и ничего не слыша, кроме свиста ветра около ушей лошади и воротника своей шубы.
«Я вижу Толедо, я вижу Мадрид», — пробует декламировать Боб, простирая руки к взморью, которое кажется отсюда какой-то зачарованной, таинственной
белой пустыней под белыми льдами.
Неточные совпадения
Женская фигура, с лицом Софьи, рисовалась ему
белой, холодной статуей, где-то в
пустыне, под ясным, будто лунным небом, но без луны; в свете, но не солнечном, среди сухих нагих скал, с мертвыми деревьями, с нетекущими водами, с странным молчанием. Она, обратив каменное лицо к небу, положив руки на колени, полуоткрыв уста, кажется, жаждала пробуждения.
Но где ж оно, где это малое стадо? В каких
пустынях, в каких вертепах и пропастях земных сияет сие невидимое чуждым людям светило? Не знает Герасим, где оно, но к нему стремятся все помыслы молодого отшельника, и он, нося в сердце надежду быть причтенным когда-нибудь к этому малому стаду, пошел искать его по
белу свету.
Еще: в прегрешениях он не обличает на раденьях, а тайно исповедует, как церковные попы, и в знак разрешения, подражая иерусалимскому старцу, раздает лоскутки от
белых своих риз и потом возлагает грехи и неправды Божьих людей на быка, и его с проклятиями изгоняют в
пустыню.
После Ерофеева дня, когда в лесах от нечисти и бесовской погани станет свободно, ждет не дождется лесник, чтоб мороз поскорей выжал сок из деревьев и сковал бы вадьи и чарусы, а матушка-зима
белым пологом покрыла лесную
пустыню.
Там — по зеленой
пустыне — коричневой тенью летало какое-то быстрое пятно. В руках у меня бинокль, механически поднес его к глазам: по грудь в траве, взвеяв хвостом, скакал табун коричневых лошадей, а на спинах у них — те, караковые,
белые, вороные…