«Год экономии, и всё это будет заплачено, и чорт их возьми…» Но несмотря на эту уверенность, он снова начинает считать оставшиеся долги, их сроки и предполагаемое время уплаты.
— Чорт их знает! Тьфу! Хозяина настоящего нету, на какую — то кригу, [«Кригой» называется место у берега, огороженное плетнем для ловли рыбы.] говорят, пошел. А старуха такая дьявол, что упаси Господи, — отвечал Ванюша, хватаясь за голову. — Как тут жить будет, я уж не знаю. Хуже татар, ей-Богу. Даром что тоже христиане считаются. На что татарин, и тот благородней. «На кригу пошел»! Какую кригу выдумали, неизвестно! — заключил Ванюша и отвернулся.
— Ну, смола, чорт тебя принес с кордону! — проговорила Устенька и, отвернувшись от него, снова фыркнула со смеху. — Проспал было абрека-то? Вот он бы тебя срезал, и лучше б было.
Между тем ночь уже совсем опустилась над станицей. Яркие звезды высыпали на темном небе. По улицам было темно и пусто. Назарка остался с казачками на завалинке, и слышался их хохот, а Лукашка, отойдя тихим шагом от девок, как кошка пригнулся и вдруг неслышно побежал, придерживая мотавшийся кинжал, не домой, а по направлению к дому хорунжего. Пробежав две улицы и завернув в переулок, он подобрал черкеску и сел наземь в тени забора. «Ишь, хорунжиха! — думал он про Марьяну: — и не пошутит, чорт! Дай срок».
— Ты не смейся надо мной, Марьяна! Ей-Богу! Что ж, что у меня душенька есть? А чорт ее возьми! Только слово скажи, уж так любить буду — чтò хошь, то и сделаю. Вон они! (И он погремел деньгами в кармане.) Теперь заживем. Люди радуются, а я что? Не вижу от тебя радости никакой, Марьянушка!
— Чорт! — закричал он на него. — Чтò спрашиваешь? Говорить не надо. Душу загубить мудрено, ох, мудрено! Прощай, отец мой, и сыт и пьян, — сказал он вставая. — Завтра на охоту приходить?
— Какое приданое? Девку берут, девка важная. Да ведь такой чорт, что и отдать-то еще за богатого хочет. Калым большой содрать хочет. Лука есть казак, сосед мне и племянник, молодец малый, чтò чеченца убил, давно уж сватает; так все не отдает. То, другое да третье; девка молода, говорит. А я знаю, что думает. Хочет, чтобы покла̀нялись. Нынче чтò сраму было за девку за эту. А всё Лукашке высватают. Потому первый казак в станице, джигит, абрека убил, крест дадут.
— Вишь, чорт, всё знает! — проговорил про себя Лукашка, и лицо его приняло озабоченное выражение; но взглянув на угол, где стояло много казачек, он повернул к ним лошадь.
— Неправда, вот и неправда! Эх, Марка! — Старик расхохотался. — Уж как просил меня чорт энтот! Поди, говорит, похлопочи. Флинту давал. Нет, Бог с ним! Я бы обделал, да тебя жалею. Ну, сказывай, где был. — И старик заговорил по-татарски.
— Дураки, — сказал дядя Ерошка. — Так-то мы, бывало, спутаемся ночью в степи. Чорт их разберет! Выеду, бывало, на бугор, завою по бирючиному, вот так-то! (Он сложил руки у рта и завыл, будто стадо волков, в одну ноту.) Как раз собаки откликнутся. Ну, доказывай. Ну чтò ж, нашли?
— А слышь, Лука, опять нас в секрет пошлет чорт-то, — прибавил он, поднимая фазана и под чортом разумея урядника. — Фомушкина за чихирем услал, его черед был. Котору ночь ходим! Только на нас и выезжает.
— Как сказывал Гурка-то: пришел, говорит, он к ней, а мужа нет. Фомушкин сидит, пирог ест. Он посидел, да и пошел; под окном, слышит, она и говорит: «ушел чорт-то. Что, родной, пирожка не ешь? А спать, говорит, домой не ходи». А он и говорит из-под окна: «славно».
ЧОРТ, а (но: ни черта́), мн. че́рти, е́й, м.
1. В суеверных представлениях — сверхъестественное существо, живущее в аду, олицетворяющее собой злое начало мира, противопоставляемое доброму началу (богу), то же, что злой дух, дьявол, сатана (обычно в образе человека, но с рогами, хвостом и копытами). Только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове... можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто чорт. Гоголь. Смутился чертенок, что не навел мужика на грех, и пошел сказаться набольшему чорту. Л. Толстой. Жрать захочет, обругается и чорта помянет. Л. Толстой. Ни богу свечка, ни чорту кочерга. Поговорка (о ком-чем-н. никчемном, никому не нужном). Не так страшен чорт, как его малюют. Пословица. Чорт попутал. Поговорка. Бояться, как чорт ладана или бежать, как чорт от ладана (см. ладан). (Толковый словарь Ушакова)
ЧОРТ, а (но: ни черта́), мн. че́рти, е́й, м.
1. В суеверных представлениях — сверхъестественное существо, живущее в аду, олицетворяющее собой злое начало мира, противопоставляемое доброму началу (богу), то же, что злой дух, дьявол, сатана (обычно в образе человека, но с рогами, хвостом и копытами). Только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове... можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто чорт. Гоголь. Смутился чертенок, что не навел мужика на грех, и пошел сказаться набольшему чорту. Л. Толстой. Жрать захочет, обругается и чорта помянет. Л. Толстой. Ни богу свечка, ни чорту кочерга. Поговорка (о ком-чем-н. никчемном, никому не нужном). Не так страшен чорт, как его малюют. Пословица. Чорт попутал. Поговорка. Бояться, как чорт ладана или бежать, как чорт от ладана (см. ладан).
